Экс-тренер женской сборной Узбекистана и таджикского «Истаравшана» Шерали Бабакулов — один из лучших специалистов в азиатском женском футболе и узбекских тренеров нового поколения, который, судя по резюме, знает футбол досконально. В разговоре с Eurasia Football специалист рассказал о пути из детского футбола в женский, трофеях с «Согдианой-W», переходе в мужской футбол, спасении команды в Таджикистане и желании работать на высоком уровне.
Шерали Бабакулова иначе как фанатом футбола назвать нельзя. В этом виде спорта у него нет никаких серых зон. Он прошел эту игру полностью. У него есть лицензия Pro, начинал в детском футболе, достиг успехов в футболе женском — выигрывал внутренние трофеи, а с «Согдианой-W» стал победителем западной зоны AFC Women’s Club Championship 2022. . А в прошлом году перешел в мужской, где сразу же выполнил поставленную перед ним цель — спасти от вылета таджикский «Истаравшан». Следом он подготовил команду к сезону-2026, футболисты показывали качественную игру с контролем мяча, но результаты на старте сезона оказались не слишком радужными — 3 поражения и 3 ничьи. В итоге отставка. Однако сам Бабакулов считает первый опыт в «Истаравшане» считает болезненным, но важным.
— Почему вы вообще пошли в женский футбол?
— В 2008 году я закончил играть и перешел в тренерскую работу. Видел себя в футболе, любил футбол, у меня были свои планы, цели, свое видение. За карьеру игрока я работал со многими специалистами и уже тогда смотрел на футбол по-другому.
Начал я в детском футболе — в группе подготовки «Металлурга» из Бекабада. Это мой родной город, мой дом. Я собрал команду из местных ребят и ребят из Бекабадского района. В течение пяти лет мы участвовали в республиканских, областных и международных турнирах. Была очень хорошая группа, очень плодотворная работа.
В 2012 году я передал в дублирующий состав 12 местных футболистов. Для меня это был большой результат. Но переход из детского футбола в мужской тогда не получился. Система была выстроена так, что этот барьер многие ребята не преодолели.
Я должен был перейти в дубль вместе со своими учениками — главным тренером или помощником, это уже было не так важно. Но в 2012 году в Узбекистане начали активно развивать женский футбол. Клубам, у которых была мужская команда Высшей лиги, нужно было создавать и женскую команду. Руководство клуба, города, металлургического завода остановилось на моей кандидатуре. Меня убедили, что я должен помочь в этой сфере.
Я подумал, посоветовался с руководством и семьей и решил продолжить карьеру в женском футболе. С 2013 по 2017 год работал с женской командой «Металлурга». За эти годы мы добились больших результатов: выигрывали Кубок, Суперкубок, а в 2017 году сделали золотой дубль — выиграли чемпионат и Кубок Узбекистана.
После этого я покинул клуб. В Бекабаде сменилось руководство, изменились взгляды на женский футбол. И как раз тогда поступило хорошее предложение из Джизака — от «Согдианы». Там ставили серьезные цели. Руководство понимало, что женский футбол — это направление, которого требуют AFC и FIFA. Хотели построить сильную женскую команду.
Хоким области тогда очень любил футбол, сам играл в футзал, хорошо воспринял женский футбол и лично взял команду под контроль. С первого года в Джизаке нам создали хорошие условия. И за годы работы в «Согдиане» я добился многих результатов.
— Насколько сложно работать с девушками? И какой потенциал у женского футбола в Узбекистане?
— В каждой работе есть свой труд и свои сложности. У женских команд есть своя специфика, но девушки очень самоотверженные и целеустремленные. Когда они ставят цель, они стараются ее достичь.
Можно сказать, что они бойцы. У них мужское сердце: идут до конца, не боятся, дисциплинированно работают, верят тренеру и каждый день хотят выглядеть лучше — и в жизни, и в спорте.
Потенциал у женского футбола в Узбекистане очень большой. Я работал с женской сборной Узбекистана в 2016–2017 годах. После удачных сезонов в «Металлурге» получил предложение возглавить национальную команду.
На международном уровне я увидел, где находится наш футбол. Тогда женский футбол в Узбекистане только развивался. Нам попадались такие соперники, как Северная Корея, Южная Корея, Япония — гранды не только азиатского, но и мирового футбола.
Мы играли отборочный этап в Северной Корее, встречались с Южной Кореей и КНДР. Был международный турнир в Китае, где мы играли против Китая, Дании и Исландии. Для нас это был огромный опыт. Дании мы проиграли 1:2, хотя вели 1:0. Исландии уступили 0:1. С Китаем, если не ошибаюсь, проиграли 1:4, но после первого тайма было 1:1. А Китай тогда был в топ-10 мирового футбола.
Именно на таких турнирах я увидел потенциал нашего женского футбола. Тогда у нас еще не было полноценных чемпионатов U-14, U-16. Сейчас Федерация футбола Узбекистана идет правильным путем: давно проводятся соревнования на младших уровнях. Думаю, в ближайшие годы наши женские команды смогут стать конкурентоспособными не только в Азии, но и на международном уровне.
— Какое достижение в женском футболе для вас главное?
— Главные достижения связаны с «Согдианой-W». Мы выиграли чемпионат Узбекистана, Кубок, Суперкубок. А на международном уровне для меня особенным стало выступление в AFC Women’s Club Championship, где «Согдиана-W» выиграла западную зону турнира.
Это результат, который я буду вспоминать много лет. Плюс я признавался лучшим тренером года в женском футболе. Для меня это тоже важное достижение.
— Когда вы поняли, что хотите попробовать себя в мужском футболе на профессиональном уровне?
— Каждый тренер ставит перед собой самые высокие цели. Когда я работал в детском футболе, я выигрывал турниры, подготовил игроков для дубля. Потом судьба привела меня в женский футбол — и там я тоже поставил себе цель стать лучшим. Если я работаю в женском футболе, значит, должен выигрывать все: чемпионат, Кубок, Суперкубок, быть лучшим тренером, показывать себя на международном уровне. Еще одна цель — поработать с национальной командой. Достиг я и ее.
Но о переходе в мужской футбол я думал давно. Конкретный шанс был еще в 2022 году, когда мой друг и коллега Иван Бошкович принял мужскую команду «Согдианы». Он хотел видеть меня в своем штабе. Я много лет работал в клубе, знал внутреннюю атмосферу, знал футболистов. Мы вместе учились на лицензию Pro, он понимал мои плюсы, минусы и перспективы.
Но тогда я еще возглавлял женскую команду. Перед клубом, руководством и хокимом области были свои цели и задачи. Я не мог просто уйти. Я сказал Ивану: дай мне закончить чемпионат, выполнить задачу, а потом посмотрим.
Какое-то время я все равно помогал ему адаптироваться — советовались, консультировал, участвовал в тренировочном процессе. Мне было интересно. Но в итоге я остался в женском футболе, потому что у клуба были планы на международный уровень. Руководство, хоким области, болельщики любили женскую команду. Для меня это тоже было целью — показать себя в Азии. Поэтому переход в мужской футбол случился позже, чем изначально планировалось.
— Как появился вариант с «Истаравшаном»? Вы целенаправленно искали команду в мужском футболе или клуб сам на вас вышел?
— В 2024 году, после первого круга, я закончил работу с «Согдианой-W». Два года подряд мы становились серебряными призерами, уступали нашему главному конкуренту — «Севинчу» из Кашкадарьи. Для многих клубов второе место — мечта, но для «Согдианы» это уже не считалось результатом. Перед нами ставили задачу стать чемпионами, и мы ее не выполнили.
После этого у нас появились финансовые проблемы. Я и несколько лидеров команды перешли в другой клуб. В это время у меня появилась возможность вернуться в Бекабад. Мне предложили работать в академии «Реал Мадрид» El Golazo — начать с детского возраста, а дальше рассматривать другие варианты. Я принял это предложение. А через некоторое время появился вариант с «Истаравшаном».
До конца чемпионата Таджикистана оставалось четыре тура. Команда решала задачу сохранить место в Высшей лиге. Ситуация была сложная: впереди были соперники из верхней части таблицы — «Вахш», «Истиклол», ЦСКА, плюс выезд к «Баркчи». При этом конкуренты за выживание имели более удобный календарь.
Из четырех матчей у нас фактически только один был дома — с ЦСКА. Остальные проходили на выезде или в сложных условиях. Любой тренер понимал бы: принять команду в такой момент — большой риск для карьеры.
Но мне терять было нечего. Я верил в себя. После поражения «Истаравшана» от «Панджшера» уволили главного тренера Тахира Муминова. Потом была пауза на дни FIFA — примерно две недели. Я понимал: за это время можно перезагрузить команду, поднять тонус, настроение, поработать над менталитетом, уверенностью, психологией.
Риск был большой, но он оправдался. Мы выиграли дома у ЦСКА 2:1, потом на выезде сыграли 0:0 с «Баркчи». Набрав четыре очка в двух турах, заранее решили задачу сохранения места в Высшей лиге. Оставшиеся матчи с «Вахшем» и «Истиклолом» уже были формальными. Задачу выполнил и здесь.
— Насколько сложно дался переход из женского футбола в мужской? В чем легче, а в чем сложнее работать с мужчинами?
— Для меня переход оказался удачным и приемлемым. Я бы сказал, что после женского футбола работать в мужском было даже легче. Лицензия Pro работает везде.
Тренерские идеи в мужском футболе можно быстрее воплощать. Игроки более организованные, квалифицированные, уровень выше, менталитет другой. Тактические идеи, стратегию, требования — все это легче донести до футболистов. У меня не было трудностей с адаптацией. Футболисты приняли мою работу, поверили в нее.
— Вы приняли «Истаравшан» за несколько туров до конца сезона и сохранили команду в Высшей лиге. Что вообще можно изменить за такой короткий срок?
— В первую очередь — психологию. Нужно было перезагрузить ребят, вернуть им уверенность. Они ведь не случайно были игроками Высшей лиги. Их уровень не позволял низко себя оценивать.
Мне удалось поднять их самооценку. Изменил тренировочный процесс в технико-тактическом плане. Мы отдельно готовились к каждому сопернику: анализировали его, анализировали своих игроков, плюсы и минусы, исходя из этого строили план подготовки.
Этот подход сработал. Ребята доказали, что если есть правильный план, правильное восприятие работы, вера в футболистов и стратегия, то результат можно дать даже за короткое время. Игроки Высшей лиги быстро понимают, правильно ты работаешь или нет. В тот момент я опирался на анализ и правильный план подготовки.
— Футболисты не шутили по поводу вашего прошлого в женском футболе? Как вообще вас восприняли?
— Мелкие моменты, наверное, бывали. Но в целом в команде были узбекские легионеры, которые знали меня лично. С ними был отдельный разговор.
Таджикские футболисты тоже восприняли все правильно. Самое главное — правильное общение, психологический контакт, доверие друг к другу. Мы создали рабочую атмосферу, поэтому на прошлое в женском футболе никто особо не обращал внимания. Задачи перед командой стояли серьезные, так что было не до шуток.
— После спасения команды вы остались на полноценную предсезонку. Как это было?
— После того как мы сохранили команду в Высшей лиге, сразу поступило предложение продолжить работу. Если не скрывать, у меня были еще два конкретных предложения из Высшей лиги Таджикистана и одно предложение из-за рубежа.
Но я решил остаться. За четыре тура мы с этими ребятами выполнили задачу. «Истаравшан» — футбольный город, болельщики очень любят команду. Долгое время, думаю, около десяти лет, в «Истаравшане» не было серьезного результата. Душа подсказала, что я должен продолжить здесь.
Риск, конечно, был. «Истаравшан» много лет тяжело выступал в чемпионате, часто боролся за выживание. У команды сложился определенный менталитет, атмосфера: каждый год ставилась задача, но команда с ней не справлялась. Это нужно было менять. Считаю, мы проделали очень большую работу и вошли в сезон в неплохом состоянии.
— Расскажите про новичков. Например, про Марадону: он успешно играл в чемпионате Кыргызстана. Как удалось его подписать?
— В моем шорт-листе было несколько инсайдов. Нам нужен был квалифицированный футболист на эту позицию, который сразу мог бы помочь. При скромном бюджете найти таких игроков было тяжело.
Марадону я знал лично. Он играл в Высшей лиге Узбекистана — за «Машъал» и другие клубы. Потом выступал в Кыргызстане. Я сам вышел на него, поговорил, объяснил ситуацию, попросил помочь мне и команде, попробовать свои силы в Таджикистане.
Для меня за время межсезонья и до моего ухода он работал на сто процентов. Марадона для меня остается футболистом, который честно делал свою работу.
— Были футболисты, с кем не удалось договориться?
— Да, были. Мне нравились некоторые таджикские футболисты, я видел их качества, понимал, что они могли бы играть в мой футбол. С кем-то разговаривали, но все упиралось в условия.
Нужно понимать: не каждый футболист готов идти на риск, переходя в чемпионат Таджикистана, особенно в команду, которая перед этим много лет выступала нестабильно. У людей были вопросы по целям, задачам, условиям. Поэтому договориться удалось не со всеми.
— По финансам все было спокойно? Игроки шли в команду без особых проблем?
— Когда я принял команду в прошлом году, одним из моих первых условий было закрыть вопросы по зарплатам. Футболисты должны были чувствовать себя уверенно и понимать, что они нужны клубу.
Я просил руководство, чтобы не было задержек, чтобы ребята спокойно работали. Конечно, бюджет был скромный. Из-за этого возникали сложности при переговорах с футболистами. Но в целом мы старались выстроить ситуацию так, чтобы команда думала исключительно о футболе.
— Тренеры, работавшие в Таджикистане, часто говорят о бытовых и инфраструктурных проблемах. Как было в «Истаравшане»?
— Проблемы были до моего прихода. Когда я принял команду, я посмотрел, где ребята живут, где база, где питание, какой инвентарь.
Одним из моих первых условий было создать нормальные условия для футболистов: отремонтировать базу, где они живут и питаются, обеспечить инвентарь, чтобы для работы было все необходимое.
Руководство восприняло это серьезно. Мы все наладили. Для «Истаравшана» это был шаг вперед по инфраструктуре и бытовым условиям. В этом плане больших проблем уже не было.
— В ваших матчах «Истаравшан» часто контролировал мяч, но результат не шел. В чем была главная проблема?
— Во всех шести турах, которые я работал в новом сезоне, команда показывала футбол. Даже с «Вахшем», одним из лидеров чемпионата Таджикистана, мы играли очень хорошо. Мы контролировали мяч, создавали моменты, имели преимущество.
Но я уже говорил: менталитет клуба, класс футболистов, самооценка команды — все это не позволяло сразу дать результат. Маленькими шагами команда двигалась вперед. Самое главное — игра была. Когда игра есть, когда в каждом матче есть моменты, это уже основа.
Проблема была в менталитете, в самооценке, в характере. Мы проигрывали с разницей в один мяч, часто пропускали в концовке. Нужно было немного больше времени, чтобы это исправить.
Я считаю, что команда была на правильном пути. Ребята показывали это на тренировках и в матчах.
— После вашего ухода команда продолжила терять очки. Почему так?
— На таком уровне быстрых изменений ждать приходится редко. У команды, которая долго боролась за выживание, все равно сохраняется прежний костяк, прежний дух, прежний менталитет, прежняя аура.
Чтобы перевести в другое русло, нужно время. Тем более в декабре были одни условия и задачи, а в январе, после нового хокима, появились другие условия и другие задачи. За месяц мы уже собрали команду под определенные цели, а потом задачи и амбиции изменились. Это создало дополнительное давление.
Мой личный анализ такой: до моей работы и во время моей работы было очень много давления. Руководство, болельщики — все поверили в меня после того, как за четыре тура прошлого сезона мы показали футбол и решили задачу. В межсезонье команда тоже выглядела хорошо, тренировочный процесс шел правильно, ребята воспринимали современные требования.
Но когда начался чемпионат, появилось давление: нужно быть призерами, нужно сразу давать результат. Болельщики видели, что игра улучшается, но, наверное, им немного не хватило терпения, а ведь это влияет на результат. И, как видим, влиять продолжает.
— Вы удовлетворены своим первым опытом в мужском футболе?
— Для меня это большой опыт. Сейчас есть время проанализировать, где мы могли улучшить работу, где допустили ошибки — в плане подготовки, психологической работы, общения с футболистами, отношений с болельщиками и руководством клуба.
Может быть, где-то мы не до конца понимали друг друга. Может быть, руководство клуба загнало нас в тупик именно требованием результата. Может быть, я как главный тренер не смог донести все свои мысли до руководства, чтобы оно не торопилось.
Мне не нравилось, что от команды постоянно требовали результат так, как будто она всегда боролась за чемпионство, медали или призовые места. Но опыт есть опыт. Для меня он будет очень полезным.
Остались и хорошие впечатления, потому что работа была плодотворной. Команда была на хорошем ходу. Думаю, новый главный тренер рано или поздно сумеет ее перезагрузить, и все получится.
Но, конечно, есть и обида. Насколько я слышал, перед новым тренером стоит задача — сохранить команду в Высшей лиге. А при мне ставилась задача быть в призерах, занять третье место, максимум — пятое.
Если бы с первого тура это давление было ниже, если бы со стороны руководства и болельщиков не было такого давления, думаю, футболисты выходили бы спокойнее и выполняли бы свою работу. Возможно, результаты были бы иными.
Поэтому ощущения двоякие. Есть обиды, есть горький опыт. Но я верю в себя и в свой тренерский штаб. У нас есть амбиции, цели, стратегия. Я с нетерпением жду новой работы.
— Чем занимаетесь сейчас? Какие планы на будущее?
— Сейчас отдыхаю и восстанавливаюсь. Было много напряжения, много сил потрачено в психологическом плане. Идет анализ своей работы: минусы, плюсы. С каждым днем все больше появляется рвение к новой работе. Я открыт для предложений. Хочу продолжить на высоком уровне.
Есть несколько предложений, идут разговоры. Но теперь, прежде чем подписывать контракт, я буду по-другому общаться. У меня есть свои условия, свои мысли, свое видение, как все должно происходить.
Мне интересны разные чемпионаты. Я внимательно слежу за чемпионатом Кыргызстана: инфраструктура и развитие там идут большими темпами. Было бы интересно рассмотреть предложение оттуда. Интересны и Таджикистан, и мой родной узбекский чемпионат.
Я верю в себя. У меня есть опыт, знания, недавно я обновил лицензию Pro до 2029 года. Готов работать, готов творить, хочу доказать прежде всего самому себе, болельщикам, семье и близким, что я еще могу.
Мое тренерское резюме доказывает, что я тренер-победитель. Этот результат для меня — шаг назад, за которым последуют десять шагов вперед.