Сборная Узбекистана завершила участие на чемпионате мира, потерпев три поражения с общим счетом 2-11 и оказавшись в числе худших команд турнира. Основатель Eurasia Football Александр Троицкий делится собственным мнением о выступлении узбекской команды на дебютном для себя турнире.
«Мы не уступали испанцам в классе и, как минимум, могли сыграть вничью», — говорил Темур Кападзе после поражения от Испании на Олимпийских играх-2024.
«Я горжусь своей командой», — почти теми же словами на протяжении чемпионата мира-2026 говорил Фабио Каннаваро.
Между этими двумя фразами, как кажется, — вся нынешняя проблема восприятия сборной Узбекистана.
Олимпиаду Кападзе многие назвали провалом. Чемпионат мира Каннаваро, где команда проиграла все три матча группового этапа с общим счетом 2:11, теперь предлагают воспринимать едва ли не как повод для гордости и считать ценным опытом.
Безусловно, сам выход сборной Узбекистана на чемпионат мира — историческое событие. Команда впервые в истории страны оказалась на главном футбольном турнире планеты. Этот факт уже никто не отнимет ни у игроков, ни у тренеров, ни у болельщиков.
Но одно дело — гордиться выходом на чемпионат мира. Совсем другое — делать вид, что сама игра на турнире тоже стала предметом гордости. Это разные вещи. И если их смешивать, то получается удобная, но опасная формула: главное — участие, результат не важен, а любую неудачу можно спрятать за словами «мы впервые».
Да, Узбекистан впервые вышел на ЧМ. Но вышел во многом благодаря расширению турнира до 48 команд. Азия получила восемь прямых путевок плюс место в межконтинентальных стыках вместо прежней схемы 4+1. Это не отменяет заслуг сборной, но меняет масштаб достижения. При таких квотах поколения узбекской сборной 90-х, нулевых и десятых тоже имели бы хорошие шансы регулярно играть на чемпионатах мира. Узбекистан бы сейчас был в статусе опытного бойца, а опыт передавался бы от Касымова к Шацких через Джепарова к Ахмедову.
Даже в нынешней квалификации было видно: это не команда, которая вдруг стала азиатским топом без оговорок. Были две ничьи с Ираном, ничья с ОАЭ, поражение от Катара, тяжелые победы над Кыргызстаном и КНДР. Узбекистан заслужил путевку, но не превратился в сборную, которая может спокойно выходить на чемпионат мира и говорить: теперь мы готовы играть со всеми на равных.
При этом у команды действительно был хороший фундамент. Его заложил Сречко Катанец. Словенец дал сборной порядок, дисциплину, компактность, привычку терпеть без мяча и не разваливаться в тяжелые минуты. Из-за болезни он не смог продолжить работу, и команду принял Темур Кападзе, который уже имел уникальный опыт работы на турнире мирового уровня — он возил олимпийскую сборную на Игры-2024 в Париж.
Да, олимпийский турнир не получился успешным по результату: Узбекистан проиграл Испании, уступил Египту и сыграл вничью с Доминиканской Республикой. Но важно помнить контекст. Олимпийскому чемпиону Испании узбекистанцы уступили 1:2, а не были уничтожены без шансов. В той команде Испании играли Пау Кубарси, Алекс Баэна, Эрик Гарсия, Жоан Гарсия, Марк Пубиль, Фермин Лопес, Пабло Барриос, Мигель Гутьеррес, Хуан Миранда, Адриан Бернабе и другие футболисты серьезного европейского уровня. Из них сразу пять игроков в составе сборной Испании на ЧМ, а Фермин Лопес, который на ЧМ не поехал из-за травмы, оценивается в 100 млн евро.
На фоне такого соперника Узбекистан играл, спорил, цеплялся и действительно мог рассчитывать на большее. Поэтому фраза Кападзе про то, что команда не уступала испанцам в классе, могла звучать смело, но не выглядела абсурдно. Она была сказана после матча, где Узбекистан вполне соответствовал уровню соперника.
Последующее поражение от Египта было болезненным, но скорее стало ужасной случайностью: Узбекистан не выглядел слабее, больше владел мячом, больше атаковал и проиграл после раннего гола команде, которая затем обыграла Испанию и дошла до полуфинала. Ничья с Доминиканской Республикой тоже не тянет на катастрофу: к третьему туру узбекистанцы уже потеряли шансы на выход из группы, и матч превратился для Кападзе в эксперимент от безысходности — возможность дать олимпийские минуты резерву.
Теперь сравним это с чемпионатом мира Каннаваро.
Узбекистан проиграл Колумбии 1:3, Португалии 0:5 и ДР Конго 1:3. В трех матчах — ноль очков, два забитых мяча, одиннадцать пропущенных, последнее место в группе и ощущение, что команда так и не поняла, как должна играть на этом уровне.
С Колумбией Узбекистан провел, пожалуй, лучший отрезок турнира. Команда пыталась держать компактный блок, закрывать центр, терпеть без мяча и искать моменты через быстрые выходы вперед. После перерыва Узбекистан стал смелее, забил первый исторический гол на чемпионатах мира и на несколько минут действительно вернулся в игру.
Но именно здесь проявилась первая системная проблема. Команда Каннаваро не умела управлять эпизодами после эмоционального подъема. Сравняли счет — и почти сразу получили второй мяч. Пытались разыгрывать через центр — теряли мяч и открывали Колумбии пространство для быстрых атак. Каннаваро после матча говорил, что команда понимала, когда нужно терпеть, контролировать мяч и переводить игру с фланга на фланг. Но результат показал другое: на этом уровне одной правильной идеи мало, если она не выдерживает давления.
С Португалией проблема стала катастрофой. Формально Узбекистан должен был опираться на схему с тремя центральными защитниками и насыщенной оборонительной линией. Но сама структура не спасает, если она не работает в динамике. Португалия постоянно растягивала узбекский блок через фланги и полуфланги. Нуну Мендеш и Жоау Канселу поднимались высоко, Витинья управлял ритмом, Бруну Фернандеш находил передачи между линиями, а Роналду и партнеры атаковали штрафную.
Узбекистан не успевал ни накрывать фланги, ни страховать полуфланги, ни выходить из-под давления. Команда слишком быстро садилась к своей штрафной, но при этом не становилась по-настоящему непроходимой. Это худший вариант оборонительного футбола: ты мало владеешь мячом, почти не контратакуешь, но все равно регулярно допускаешь моменты.
Да, при счете 0:2 был отмененный гол Азизжона Ганиева. Да, этот эпизод мог психологически повлиять на команду. Но он не объясняет 0:5. Такие поражения не сводятся к одному решению VAR. Они показывают системную разницу — в скорости, решениях, организации, реакции на смену темпа.
И наконец ДР Конго.
Вот здесь уже нельзя спрятаться за формулу «соперник был слишком сильный». ДР Конго — хорошая, физически мощная, атлетичная команда. Но это не Испания, не Португалия и не Колумбия. Это был матч, где Узбекистан должен был не просто «получать опыт», а играть на результат.
Более того, сборная повела в счете. Элдор Шомуродов забил, и у команды было почти все, чтобы хотя бы достойно завершить турнир. Но после гола Узбекистан не стал хозяином ситуации. Наоборот — начал отходить все ниже и ниже. Африканцы забрали мяч, нагрузили фланги, подняли крайних защитников, прижали узбекскую оборону и постепенно довели матч до победы.
Сам Каннаваро после игры сказал, что у команды появился «страх победить». Он говорил, что просил держать темп выше, оборонительную линию выше и атаковать пространство за спинами фланговых игроков Конго. Но на поле этого почти не было. Футболисты часто опускались за мячом, получали его спиной к воротам, теряли под давлением и снова оказывались в обороне.
И здесь возникает главный вопрос: а чем именно гордится Каннаваро?
Если речь об игроках — это понятно. Они впервые оказались на чемпионате мира, вышли против Колумбии, Португалии и ДР Конго, пережили давление, старались, ошибались, страдали после поражений. Тренер обязан защищать футболистов публично, особенно после такого турнира. В этом смысле фраза «я горжусь своими игроками» — нормальная человеческая реакция.
Но если речь о работе самого Каннаваро, то поводов для гордости гораздо меньше.
В чем его личная тренерская заслуга на этом чемпионате мира? Сборную на турнир вывели Катанец и Кападзе. Игровой фундамент — компактность, дисциплина, структура без мяча — был заложен до него. Главные игроки тоже были не открытием Каннаваро: Шомуродов, Хусанов, Файзуллаев, Урунов, Шукуров и другие давно находились в системе национальной команды. Даже Бехруз Каримов, которого можно назвать одним из новых лиц, прошел всю систему молодежных сборных.
Каннаваро пришел не в пустыню и не в разобранную команду. Он получил сборную с путевкой на чемпионат мира, с уже сформированным костяком, с хорошей подготовительной программой и максимальным доверием. Его задачей было не просто красиво говорить о первом опыте, а добавить команде качества.
Где это качество проявилось?
Узбекистан не стал надежнее в обороне — одиннадцать пропущенных мячей за три матча. Не стал смелее с мячом — команда слишком часто теряла его в опасных зонах и не могла развить атаки под давлением. Не стал гибче тактически — после гола Конго тренер сам признал, что просил играть выше, быстрее и атаковать свободное пространство, но футболисты продолжили опускаться за мячом и получать его спиной к воротам. Не стал психологически устойчивее — в матче, где нужно было спасать лицо, команда повела в счете, но не выдержала ситуацию.
Получается странная картина. Когда Узбекистан проигрывал, Каннаваро говорил о гордости. Когда команда ошибалась, он говорил об опыте. Когда она не выполняла его установку, он говорил о страхе победить. Но если игроки не выполняют установку главного тренера в ключевом матче чемпионата мира, это не только проблема игроков. Это и вопрос к тренеру: почему его идеи не были донесены, отработаны и реализованы?
Каннаваро можно уважать за то, что он не бросил футболистов под автобус после разгрома от Португалии. Он взял ответственность на себя, и это правильно. Но ответственность — это не заслуга. Это минимальная обязанность главного тренера после 0:5.
Дон Фабио — великий футболист. Чемпион мира, обладатель «Золотого мяча», символ итальянской оборонительной школы. Но тренерская карьера — совсем другая история. До Узбекистана у него не было успешного цикла со сборной, не было большого международного турнира в роли главного тренера, не было понятного доказательства, что именно он способен за короткий срок поднять национальную команду на новый уровень.
Зато у него было громкое имя. И, кажется, именно имя в какой-то момент стало важнее содержания.
На бумаге план Каннаваро был понятен. Узбекистан должен был играть компактно, закрывать центр, терпеть без мяча и искать моменты через Шомуродова, Файзуллаева, Урунова, подключения флангов и стандарты. В отдельных эпизодах это работало. Но чемпионат мира — не турнир отдельных эпизодов. На таком уровне нужно уметь выдерживать 90 минут, переживать давление, менять рисунок, не терять голову после гола и не разваливаться после ошибки.
Узбекистан этого не показал.
При Катанце команда могла быть прагматичной, иногда скучной, иногда слишком осторожной. Но у нее был каркас, сохранившийся при Кападзе. При Каннаваро же сборная будто зависла между идеями. Хотела играть смелее, но боялась. Хотела обороняться компактно, но пропускала слишком много. Хотела выходить через пас, но теряла мяч в опасных зонах. Хотела гордиться участием, но получила результат, который невозможно прикрыть красивыми словами.
Фраза «я горжусь своими игроками» сама по себе нормальна. Игроки действительно бились, старались, переживали. Никто не говорит, что футболисты вышли на чемпионат мира без желания или характера.
Но когда эта фраза звучит после каждого поражения, она превращается не в защиту команды, а в ширму. За ней исчезают вопросы. Почему команда не была готова к давлению Колумбии после 1:1? Почему Португалия так легко растягивала оборону? Почему против ДР Конго после гола Узбекистан не смог сыграть зрелее? Почему команда, которая несколько лет строила оборонительный порядок, на чемпионате мира пропустила одиннадцать мячей? Почему тренер, получивший все, что только можно было дать, не дал команде нового качества?
Гордость не должна отменять требовательность.
Можно гордиться тем, что Узбекистан наконец вышел на чемпионат мира. Можно гордиться тем, что у страны появилось поколение игроков, за которым следят в Европе. Можно гордиться Хусановым, Шомуродовым, Файзуллаевым, Уруновым, Каримовым и теми, кто еще будет расти. Можно гордиться работой, которую годами делали тренеры, академии, клубы, федерация, сами футболисты и их семьи.
Но нельзя называть успешным турнир, где команда проиграла все матчи, пропустила одиннадцать голов и в решающей игре против соперника своего уровня не удержала преимущество.
Если сборная хочет стать настоящим участником чемпионатов мира, а не туристом на большом празднике, ей нужна не только гордость. Ей нужна планка. Планка, по которой три поражения с общим счетом 2:11 не продают как историю успеха. Планка, которая показывает болельщикам, какие конкретно цели стоят перед командой в плане результата. Планка, которую требовали перед стартом ЧМ. Планка, от которой в Узбекистане сознательно отказались, чтобы не огорчать в прямом и переносном смысле дорогого итальянского гостя, а заодно расслабиться самим.