Главный тренер «Эсхаты» Фаррух Марофиев много лет был тесно связан с «Худжандом»: работал с первой командой, участвовал в комплектовании состава, развитии клубной структуры и проектировании собственной базы. Перед нынешним сезоном всё шло к тому, что специалист продолжит работу в родном клубе, однако незадолго до старта чемпионата произошла неожиданная перестановка, после которой Марофиев возглавил «банкиров».
Разговор с Eurasia Football состоялся ещё по ходу сезона. В мае этого года. Уже после интервью «Эсхата» дошла до полуфинала Кубка Таджикистана, где уступила «Сардору», а «Худжанд» пробился в финал турнира. 18 октября худжандцы сыграют за трофей с тем же «Сардором». Для клуба этот финал имеет дополнительный символизм: в 2026 году «Худжанд» отмечает 50-летие.
В большом интервью Марофиев рассказал о своём неожиданном уходе из «Худжанда», работе Александра Крестинина и Милановича, финансовых и управленческих проблемах клуба, подготовке молодых футболистов в Согдийской области, необходимости реформы детского футбола, развитии инфраструктуры, игроках из Узбекистана и работе Игоря Сурова в «Эсхате».
«Я вообще не ожидал ухода из „Худжанда“»
— Вы приняли «Эсхату» всего за две недели до старта чемпионата. Как вообще появился этот вариант?
— Команда к тому моменту уже была практически сформирована. Я сам вообще не ожидал своего ухода из «Худжанда», если честно. В декабре должны были решить вопрос по позиции директора клуба, но, видимо, никого не нашли или тогда ещё окончательно не определились. Поэтому я был полностью сосредоточен на «Худжанде»: состав был собран примерно на 70 процентов, в основном из местных футболистов.
Раз в декабре никаких перестановок не произошло, я исходил из того, что остаюсь и начинаю новый этап. Новый тренер, новый состав — всё шло по плану. А потом неожиданно произошла рокировка. Скажу честно, после такого ухода мне было тяжело сразу переключиться на «Эсхату», хотелось хотя бы немного отдохнуть. Я поехал в Душанбе на две недели на УТС молодёжной сборной Таджикистана U20, всё обдумал. Были предложения и от других клубов Высшей лиги.
— Какие именно варианты?
— Были предложения стать главным тренером, вице-президентом, старшим тренером. Два клуба предлагали работу именно главным тренером, были варианты и в нашей области — звали помочь клубу в качестве старшего тренера и в целом по развитию.
Я примерно две недели всё взвешивал, пока находился в Душанбе, советовался с отцом и двумя дядями — они все трое тоже всю жизнь связаны с футболом. В итоге остановился на «Эсхате». Мне понравился сам проект, прежде всего акцент на развитие местных молодых ребят. Мне объяснили, что при хорошей игре и результате в дальнейшем клуб может ставить более высокие задачи. Тогда изменится и бюджет, появится возможность приглашать более дорогих игроков, в том числе легионеров.
— После стольких лет в «Худжанде» тяжело было эмоционально уйти?
— Конечно. Вообще всем, кто прошёл через «Худжанд», тяжело уходить, независимо от того, расставались по-хорошему или по-плохому. Всё равно тяжело покидать родной дом и переходить в другую команду.
— Вы практически целиком занимались формированием «Худжанда». Почему в итоге клуб расстался с Александром Крестининым?
— Я ожидал, что с приходом Александра Сергеевича отношение к работе в «Худжанде» изменится со стороны ответственных людей. Когда приглашаешь специалиста такого уровня, это уже требует совершенно другого подхода ко всем деталям и мелочам — к администрации, медицине, организации работы вообще.
Мы ожидали, что всё будет по-другому, но, к сожалению, этого не произошло. Не всё там понимают, не всегда советуются с людьми, которые работают внутри футбола, при выборе и приглашении специалистов. Поэтому мне очень жаль, что Александр Сергеевич не остался. У него были свои причины, и я его прекрасно понимаю, хотя сам глава области был заинтересован в том, чтобы Крестинин продолжил работу.
— То есть решение уйти исходило скорее от самого Крестинина?
— Думаю, да. Возможно, он не увидел пространства для роста клуба, а для него это было важно. Я был уверен, что после его прихода отношение ко всему в клубе изменится, но этого не произошло.
Нужно учитывать и то, что он пришёл в летнее окно. Было много трансферов, за короткий срок собрать команду тяжело. При этом начинали хорошо. Во многих матчах Александру Сергеевичу просто не везло. В Кубке вылетели по пенальти, в чемпионате тоже были встречи, где просто не хватило фарта. Но уже было видно, что команда стала играть по-другому.
— При этом по итогам сезона команда осталась пятой. Руководство результат приняло?
— Да. Крестинин принял команду на пятом месте и закончил тоже пятым. Но ожидания были выше — и в Кубке, и в чемпионате. В лиге хотели попасть в тройку.
Я не могу раскрывать все внутренние детали, но если сравнивать то, что Александру Сергеевичу планировали предоставить до прихода, и то, что ему в итоге реально предоставили, его приглашение точно нельзя назвать ошибкой. Наоборот, это был шаг вперёд для клуба по многим направлениям.
— Тогда его уход был ошибкой?
— Я бы сказал так: специалист такого уровня был клубу очень нужен. При этом я не хочу обвинять кого-то одного. Я понимаю позицию Александра Сергеевича и понимаю позицию клуба. Его запросы были реальными, но для клуба они оказались тяжёлыми.
— Если вообще убрать организационные вопросы: как вы оцениваете Крестинина именно как тренера?
— По тренировочному процессу всё было на очень высоком уровне. Хочу отметить профессионализм его штаба.
— Что конкретно из обещанного Крестинину не было сделано?
— Например, было согласовано использование специальных датчиков российской компании B-SiGHT, которая сотрудничает с ЦСКА, «Рубином», «Барсом» и другими клубами. Я уже вёл с ними переговоры, всё было готово на бумаге — оставалось только поставить подписи. Но в итоге дело до конца не довели.
Мы ждали, ждали — в итоге датчики отменили. Были и некоторые другие моменты, которые не удалось внедрить.
Eurasia Football также рекомендует друзьям датчики производства компании B-Sight.
Да, возможно, по некоторым легионерам были ошибки, но по местным игрокам, считаю, всё было нормально. И были финансовые проблемы. По госбюджету проблем абсолютно не возникало, трудности были со спонсорской частью выплат. За этой частью приходилось отдельно обращаться.
Если вы приглашаете специалиста такого уровня, с финансами всё должно быть нормально. Я именно на это и рассчитывал: если поняли, что нам нужен такой тренер, значит, и подход теперь будет другим. Но, к сожалению, многое осталось по-прежнему.
— То есть проблема была не только в результате?
— Конечно. Результат — это уже следствие многих вещей. Я работой Александра Сергеевича доволен и прекрасно понимаю, почему он не захотел продолжать.
— После Крестинина команду принял Миланович, тоже очень опытный специалист. Как вы оценивали то, что происходило с ним?
— О нём везде хорошие отзывы. Но уже по ходу сезона я видел, что он сильно устал от постоянных собраний и совещаний. Я это, честно говоря, предвидел.
После одного из поражений он попросил об отставке. Глава области её не принял и сказал, что нужно продолжать работу. Но было видно, насколько Миланович вымотан по сравнению с тем, каким он пришёл в начале года. Психологически ему стало очень тяжело.
— В начале года на собрании с болельщиками вы говорили, что собираете команду, способную бороться за золото. Вы действительно считали этот состав чемпионским?
— Я был в этом уверен. Я понимал, какие проблемы могут возникнуть по ходу сезона, и примерно представлял, как их решать.
Подготовка прошла по плану, начали очень хорошо. А потом, к сожалению, начались задержки. Атмосфера стала накаляться. Появились недовольные и среди футболистов, и в штабе. В итоге в апреле появились трудности, которые не должны были возникать, если хотите, чтобы команда боролась за чемпионство.
— В тот момент у команды было одно очко за четыре матча и три поражения подряд. Это уже результат всего накопившегося?
— Конечно. Миланович приходил очень заряженным, с огромным желанием работать. Потом состояние стало совсем другим. Я его прекрасно понимаю как тренер. Мне всё равно хотелось, чтобы ситуация выправилась. Я переживаю за «Худжанд» и как житель города, и как человек, который много лет связан с клубом.
— Что, на ваш взгляд, стало одной из главных проблем?
— Многие думают, что команда может работать сама собой. Но футбол так не работает. Там огромное количество мелочей. Нужно постоянно разговаривать с людьми, иногда общаться с семьёй футболиста, решать вопросы жилья, быта. Это касается и легионеров, и местных. Когда всё это исчезает, отношение людей меняется, команда начинает разваливаться.
— Но ведь Милановича приглашали при вашем участии. Вы гарантировали ему нормальное финансирование?
— Да, потому что мне самому дали гарантии и подписали смету. Раньше, условно, если бюджет составлял миллион долларов, половина была гарантирована, а вторую половину нужно было каким-то образом искать. В этом сезоне всё внесли в смету и подписали: примерно 70 процентов — госбюджет, 30 процентов — спонсоры.
Для меня это означало, что намерения серьёзные, тем более был юбилейный год. К сожалению, всё пошло не совсем так. Хорошо хотя бы, что задержки стали короче: иногда два месяца закрывали сразу.
— При этом вы продолжали переживать за «Худжанд», хотя уже возглавляли «Эсхату». А когда «Эсхата» оказалась выше в таблице, приятно было?
— Конечно, было приятно. Мы тоже боремся. Почему мы должны быть внизу?
Но я уже говорил и руководству города, и области: независимо от моего увольнения, я в ответе за приглашённого тренера и игроков, подписанных в мой период. При этом сейчас у меня есть своё руководство, которое совершенно справедливо может сказать: «Не нужно вмешиваться в дела другого клуба». Поэтому без просьбы я туда не лезу и никому не звоню. Если помощь будет нужна — всегда буду рад помочь.
— Что «Худжанду» нужно менять в первую очередь?
— Первое — сам подход внутри клуба. Второе — очень важна работа директора. У нас нет отдельного спортивного директора, поэтому огромный объём работы ложится на исполнительного директора. Одному человеку тяжело, но это такая работа, и при назначении нужно понимать, кого ты ставишь и какая ответственность на него ложится.
К сожалению, иногда вместо людей, которые непосредственно работали внутри клуба, больше слушают сторонние мнения и советы друзей. Это тоже влияет.
«Детскому футболу в нашей области нужна серьёзная реформа»
— Как вообще устроена система подготовки игроков в «Худжанде»?
— Есть собственные группы от U10 до U18. До этого возраста в городе работают в основном частные школы — U5, U7 и так далее. Потом тренеры «Худжанда» уже смотрят эти команды, ищут талантливых ребят прежде всего по городу. В молодёжную команду и дубль футболистов собирают уже со всей области.
Получается, на младших возрастах большинство ребят именно из Худжанда, а дальше география расширяется.
— Какой процент детей, которые проходят эту систему, в итоге становится профессиональными футболистами, пусть даже в других клубах?
— Наверное, около 40 процентов. Многие потом переходят в «Эсхату», другие команды Высшей лиги. В последние сезоны наши воспитанники уже начали чаще переходить во взрослый футбол.
— А сколько воспитанников системы «Худжанда» сейчас в «Эсхате»?
— Очень много. Если брать нынешнюю «Эсхату» без учёта легионеров, примерно 70 процентов ребят в той или иной степени прошли школу «Худжанда».
При этом здесь акцент на местных выражен сильнее. У «Худжанда» традиционно высокие задачи, клуб всегда должен быть наверху, поэтому там активно ищут легионеров. Нет требования, чтобы в первой команде обязательно играло много местных: задача — собрать сильнейший состав. Но тренеры всё равно стараются продвигать своих. Просто далеко не каждый игрок из юношеской команды или дубля сразу готов к уровню Высшей лиги.
— Получается, «Эсхата» может стать хорошей ступенью для тех, кто пока не пробивается в основу «Худжанда»?
— Да. Футболист, который перерос дубль, но пока не проходит в основу, понимает: можно остаться и ждать шанса. Кто ментально готов — ждёт. Кто не готов — говорит: «Я уйду».
В «Эсхате» на местных давление намного ниже, поэтому им проще реализовать себя. Но футболистов, которые действительно готовы терпеть и бороться за место, к сожалению, немного.
Почему в «Эсхате» так много узбекских футболистов
— «Эсхата» делает ставку на местных игроков, но при этом в составе традиционно много футболистов из Узбекистана. Почему именно этот рынок?
— Это началось ещё в 2021 году, когда команда вышла в Высшую лигу. Уже тогда было три-четыре легионера. Главная причина — близость и расходы.
Если приглашать, условно, серба, нужны перелёты, квартира и другие дополнительные затраты. А футболист из Узбекистана находится рядом: пересёк границу, может при необходимости съездить домой и вернуться. Плюс язык и менталитет. Языки разные, но людям всё равно проще понимать друг друга, адаптация проходит быстрее.
При этом я сам сторонник того, чтобы постепенно смотреть и на другие рынки, в том числе на Россию. Там тоже можно находить хороших футболистов.
— До вас «Эсхату» тренировал Игорь Суров, который ныне тренирует юниорскую сборную Таджикистана. Осталось ли что-то от его работы?
— Да, до сих пор осталось. Я анализировал, как играла команда при нём, и считаю Сурова хорошим специалистом для нашего уровня. Мы вместе учились на тренерских лицензиях.
На курсе A он был, по сути, номером один в группе, на Pro тоже входил в список лучших. По уровню знаний это очень хороший специалист. Жалко, что дальше у него не всё получилось. Мы общались ещё перед началом сезона, обменивались мнениями. Он не побоялся принять вызов из Узбекистана, и думаю, что обязательно продолжит работать.
— То есть после предыдущего тренера в клубе действительно остался определённый фундамент?
— Конечно. Я вообще считаю, что после ухода тренера в клубе обязательно должно что-то оставаться: система, подходы, специалисты, какой-то след его работы. Если это осталось, значит, человек здесь действительно нормально работал.
У нас и сейчас есть люди, которые продолжили помогать команде после предыдущего штаба. Я также привлёк одного молодого футболиста, который пока не может полностью восстановиться после травмы, и попросил его помогать в работе на поле, так как у него есть лицензия. Это тоже часть развития людей внутри клуба.
«Время уже пришло. Нужно учиться сейчас»
— Вы сами уже получили лицензию Pro?
— Да, нам всем отправили лицензии в электронном варианте.
— Обучение дорогое?
— Я, например, взял кредит в банке, потому что понимал: это нужно мне для карьеры. Да, кредит нужно будет закрыть, но зато у меня есть лицензия. Поэтому ссылаться только на деньги и из-за этого отказываться от учёбы, на мой взгляд, неправильно, если ты действительно хочешь развиваться.
Тем более платить можно было по модулям, частями. Никто не требовал сразу всю сумму. Заплатил за один модуль, потом за следующий. К окончанию курса все свои обязательства закрыли.
— Что окончательно убедило вас идти на Pro?
— Большую роль сыграл мой наставник Усмон Кудратович Тошев. Я раньше говорил: «Мне ещё рано, я молодой, моё время придёт». А он отвечал: «Нет такого — „время придёт“. Время уже пришло. Нужно учиться сейчас».
Он говорил: «Ты директор, тебя могут вызывать на разные работы, но сейчас есть возможность — иди учись. Не жди идеального момента». Я ему очень благодарен за этот толчок. Pro-курс проводится не постоянно, поэтому за такой шанс нужно цепляться.
— Как вы вообще оцениваете потенциал молодых таджикских футболистов? Почему при переходе во взрослый футбол у многих возникают проблемы?
— В нашей области главная проблема — условия и инфраструктура. Когда ребята приходят в первую команду, у них остаётся слишком много пробелов. Хочется их доучить, но в Высшей лиге уже нет времени. Там другие задачи, игрок, по идее, должен приходить готовым.
Часть зависит от детских тренеров, часть — от условий. Есть много небольших искусственных полей, но очень мало больших натуральных. Даже на них частным школам не всегда дают время. Поэтому детскому футболу в нашей области нужна серьёзная реформа.
— У вас были идеи, как такую реформу запустить?
— Ещё в прошлом году я общался с руководителями детских команд. Мы хотели собрать большое совещание — клубы Высшей лиги области, детские школы, всех, кто действительно заинтересован в развитии футбола. Думали создать своего рода совет и вместе определить, что нужно менять.
Проблема в том, что пока ребёнок играет на детском уровне, многие недостатки не видны. Съездили за границу, выиграли какой-то турнир — кажется, всё хорошо. Но когда начинается переход из молодёжного футбола во взрослый, сразу вылезает огромное количество пробелов. И тогда возникает вопрос: почему так мало воспитанников доходит до первой команды и высокого уровня? Этот вопрос уже поднимали на уровне руководства области, но до реальных изменений пока часто дело не доходило.
— Глава области сам в этом заинтересован?
— Да, он футбол любит и действительно переживает за него. Проблема в том, что его окружение не всегда вовремя и до конца выполняет распоряжения. Из чиновников он один из немногих, кто реально глубоко погружён в футбол, а не занимается им для галочки.
Я лично обсуждал с ним эту тему примерно два года назад. Когда мы говорили о клубных вопросах, он отдельно спрашивал и моё мнение по развитию футбола. По его поручению идут работы по обновлению спортивной школы № 1 и созданию полноценной городской футбольной академии.
— В 16–17 лет многие ребята просто бросают футбол?
— Такое бывает, и очень важно их не потерять. Тем более за последние два сезона зарплаты заметно выросли. Даже местным футболистам сейчас платят намного лучше, чем раньше — в среднем около тысячи долларов в месяц.
Это уже нормальная мотивация продолжать карьеру. Но нужна система, чтобы талантливые ребята не терялись. И я говорю это не в упрёк детским тренерам. Просто сама ситуация требует реформы.
— Вы ещё до ухода участвовали в проекте базы «Худжанда». Что там планировалось?
— По плану собственная база клуба должна появиться примерно к сентябрю. До этого полноценной базы у «Худжанда» вообще не было. Я сам занимался проектом до ухода. Поле уже постелили, хотя многое ещё нужно было доделывать, рядом должно появиться здание.
Очень надеюсь, что в юбилейный год у «Худжанда» наконец будет собственная база.
— Академия и клубная база будут в одном комплексе?
— Нет, это разные объекты. База «Худжанда» — отдельно, городская академия — отдельно, возле других спортивных объектов. Там рядом главный стадион, академия должна быть перед ним. Обещали в том числе крытое поле. Если всё сделают, будет очень хорошо.
— Насколько важны для академии бытовые вещи: питание, проживание, восстановление?
— Очень важны. Когда мы проектировали базу «Худжанда», я просил сделать больше жилых комнат — примерно до 50 мест, если не ошибаюсь. Я думал, чтобы туда могла заезжать на сборы первая команда вместе с дублем, но это можно использовать и шире.
Я по несколько раз в неделю ходил к архитекторам и просил всё прорабатывать детально. Если объект построят именно так, как планировали, там можно будет лучше решать и вопросы питания. Тем более между базой и городской академией примерно километр.
— Почему вы так подчёркиваете питание?
— Потому что без этого нельзя нормально давать детям нагрузку. У нас был тренер Андрей Андреевич Павловский, который очень строго за такими вещами следил. Если ребёнок приходил даже без бутылки воды, мог не допустить его к тренировке. Питание и вода — это не мелочи. Если появляется база, такие вопросы можно решать гораздо системнее.
— У «Эсхаты» есть потенциал создать свою полноценную базу?
— Возможности есть. У клуба своя территория: поле примерно 40 на 60 и большая площадка за ним, где можно строить полноценную базу. Но на данный момент этот вопрос поставили на паузу.
Сейчас у «Эсхаты» есть то, что условно можно назвать базой, но до проекта «Худжанда» далеко. В проекте «Худжанда» мы закладывали тренажёрный зал, сауну, бассейн, прачечную и другие необходимые помещения.
«В будущем возвращение в „Худжанд“ возможно»
— Вы допускаете, что когда-нибудь вернётесь в «Худжанд»?
— В будущем — возможно. Сейчас все мои мысли связаны с другой работой, но за «Худжанд» я всё равно переживаю. Это родная команда, почти семья. Именно поэтому уход был таким тяжёлым. Может быть, вернусь не скоро, а через много лет — условно через десять. Сейчас невозможно сказать точно.
— А что должно измениться, чтобы вы захотели вернуться?
— Окружение. Проблема в том, что вокруг главы области зачастую больше слушают людей со стороны, чем тех, кто непосредственно работает в футболе. Самого главу области результаты, конечно, волнуют. Раньше после таких результатов он, наверное, сразу сменил бы тренера. А тогда он не принял отставку Милановича. Возможно, уже понял, что проблема не только в тренере, а во множестве деталей. Из чиновников футболом действительно заинтересован прежде всего он сам. Пока он прямо не поручит — многое не двигается.