Грегг Бриттон первый английский тренер, поработавший в высшей лиге Узбекистана и один из немногих британских специалистов, по-настоящему погрузившихся в клубный футбол Центральной Азии. Его опыт работы в Узбекистане, а теперь и в Таджикистане, оказался не просто экзотической командировкой, а полноценным знакомством с лигой контрастов: языковыми барьерами, дальними перелётами и интересными знакомствами. О том, как британский тренер увидел узбекский футбол изнутри, с Бриттоном и другими специалистами поговорил корреспондент Eurasia Football в Великобритании Томас Буллок.
Автор: Томас Буллок
«Где это?»
Именно такой была реакция, когда Грегг Бриттон сообщил друзьям и семье, что переезжает в Узбекистан.
«Если честно, не так много людей знают, где находится Центральная Азия или сам Узбекистан», — говорит он.
В современном футболе английские тренеры нередко уезжали в поисках возможностей по всему миру. Но лишь немногие отправлялись в Центральную Азию, регион, который до сих пор во многом сформирован советской футбольной культурой, языковыми барьерами и огромными расстояниями между Европой и Азией.
Грегг Бриттон стал первым английским тренером, работавшим в высшей профессиональной лиге Узбекистана. Его путь из Бирмингема в «Согдиану» Джизак был связан с долгими перелётами, получением тренерской лицензии AFC и неожиданным сообщением от бывшего тренера «Лестера» Микки Адамса.
При этом Бриттон не был первым англичанином в узбекском футболе в целом. В 2005 году известный футбольный путешественник Боб Хоутон недолго возглавлял сборную Узбекистана и провёл у руля всего три матча. Однако именно опыт Бриттона внутри повседневной жизни Суперлиги Узбекистана дал редкую возможность заглянуть в один из самых малоизвестных футбольных миров.
«Не так много людей получают подобную возможность», — говорит Бриттон. «Поэтому я просто согласился».
Рейсы через Стамбул
После работы в Нидерландах, Австралии, а затем в Англии с «Бирмингем Сити» и «Вест Бромвич Альбион», Бриттон получил сообщение от бывшего тренера «Лестер Сити» Микки Адамса о вакансии на пост технического директора в академии в Узбекистане.
Он согласился.
Реакция дома была мгновенной и вполне предсказуемой. «Подобные шаги немного пугают, потому что люди не знают, чего ожидать: законы, культура, еда, медицина, остальные бытовые вопросы», — объясняет он. «Но когда я показал им, где конкретно буду жить и чем буду заниматься, они поддержали мой выбор… отнеслись немного настороженно, но всё же позитивно».
То, что изначально должно было стать короткой поездкой в роли технического директора, быстро превратилось в нечто гораздо большее.
«Соглашение было рассчитано на три месяца», говорит Бриттон. «Но пока я был там, со мной связался друг и спросил, не хочу ли я пройти AFC Pro Diploma в Бангладеш или Индии».
Вместо этого, почти случайно, он узнал, что Узбекистан запускает собственный курс на получение AFC Pro всего через несколько недель.
«Я посмотрел и увидел, что они начинают через три недели», — вспоминает он. «И подумал: “Ладно, так тому и быть. Буду пробовать”. Короче говоря, меня приняли».
Это решение связало его с Центральной Азией надолго после завершения контракта. Вернувшись в Англию и работая в «Киддерминстер Харриерс», Бриттон следующие два года постоянно летал туда и обратно в Узбекистан, чтобы завершить обучение.
«Это непростые поездки, поверьте мне», — смеётся он. «Это настоящее испытание, особенно когда каждый раз приходится лететь через Стамбул».
Но именно эти постоянные поездки всё сильнее погружали Бриттона в футбольный мир региона.
Во время курса он познакомился с несколькими влиятельными фигурами, включая рекордсмена сборной Узбекистана по количеству матчей Сервера Джепарова, бывшего главного тренера сборной Узбекистана Тимура Кападзе и черногорского тренера Ивана Бошковича, который в то время работал в Узбекистане с «Бунёдкором».
«Мы сразу очень хорошо поладили с Иваном», — говорит Бриттон. «Его английский был очень хорош, и это сильно помогло».
Бошкович стал для Бриттона важной фигурой, даже помогая ему с переводом во время финальной аттестации.
«Мне нужен был переводчик, а это само по себе было очень сложно, но Бошкович помог мне пройти через это», — вспоминает Бриттон.
В итоге именно эти отношения определили следующий этап его карьеры. Когда Бошкович возглавил джизакскую «Согдиану» в 2023 году, он предложил Бриттону должность ассистента главного тренера.
Футбол универсальный язык
Работа в Узбекистане принесла с собой совершенно другой ритм жизни и множество непростых испытаний. «Языковой барьер там в каком-то смысле очень серьёзный», — говорит Бриттон. «Сначала они говорят на узбекском, потом на русском, а если повезёт, то и на английском».
«Футбол сам по себе является отдельным языком», — добавляет он. «На поле ты находишь способы понимать друг друга. А вот вне футбола? Даже заказать такси я не мог».
Общение внутри команды часто превращалось в постоянный баланс между узбекским, русским и обрывками английского языка. Старшее поколение игроков в основном говорило по-русски, тогда как молодые футболисты чаще использовали узбекский. Иностранные игроки и тренеры из Сербии, Боснии и Северной Македонии нередко становились неформальными переводчиками во время тренировок.
Даже еда стала частью процесса адаптации. «Одно из их главных блюд — плов. Очень вкусно, но очень жирно», — смеётся Бриттон. «Если убрать масло, это была бы очень полезная еда».
По словам Бриттона, адаптация к жизни в Центральной Азии требовала отказаться от любых заранее сложившихся представлений о том, каким должен быть футбол за границей. «Нельзя приезжать туда с мыслью, что всё будет как в Англии или Европе», — объясняет он. «Нужно погрузиться в культуру и понять, как живут люди».
Бриттон быстро понял, что узбекский футбол представляет собой интересное сочетание противоположностей: физически жёсткий и до сих пор находящийся под сильным влиянием советской школы, но при этом наполненный технически очень сильными игроками.
«Там по-прежнему доминирует старая школа, основанная на скорости, силе и физике», — говорит он. «Но при этом у них действительно есть очень, очень качественные техничные футболисты».
Он также считает, что язык остаётся одним из главных препятствий для перехода большего числа узбекских игроков в западноевропейские клубы. «Если бы больше игроков говорили на английском, испанском или немецком», — говорит Бриттон, «у них было бы гораздо больше возможностей за границей».
Лига контрастов
Когда Бриттона спросили, каков уровень Суперлиги Узбекистана по сравнению с английским футболом, он признал, что дать точную оценку сложно из-за огромного разброса в качестве команд и игроков.
«На самом высоком уровне в Узбекистане есть такие футболисты, как Хусанов, который сейчас играет за “Манчестер Сити”, или Шомуродов, выступавший в Серии А и Турции», — говорит он. «Но есть и игроки, которые, возможно, соответствовали бы уровню низших английских лиг».
«В целом я бы сказал, что узбекский футбол где-то между английскими Чемпионшипом и League One (2 и 3 по силе дивизионами. Прим. EF)».
Этот контраст был заметен даже внутри его собственной команды.
«У нас было около шести бывших игроков сборных, которые вместе провели более ста матчей за национальные команды. Разницу было видно сразу», — говорит Бриттон. «Наш левый вингер Люпчо Дориев и левый защитник Станислав Андреев были великолепны. Их левая нога была просто волшебной».
«Но при этом были и игроки, которые, если честно, с трудом потянули бы уровень английской National League (пятый дивизион)».
Одним из тех, кто замечал те же особенности узбекского футбола, был испанский тренер по физподготовке Карлос Санчес, ныне работающий в греческом клубе второго дивизиона Chania FC. Ранее он провёл четыре года в узбекском футболе, работая в «Сурхоне», «Металлурге» и «Кызылкуме».
«Узбекский футбол — очень физический и контактный, построенный на прямолинейных атаках и быстрых переходах в нападение», — объясняет Санчес. «Он по-прежнему сохраняет советские корни, где русский язык и сама футбольная структура продолжают влиять на организацию и развитие игроков и клубов».
Как и Бриттон, Санчес считает язык одним из главных препятствий.
«Основным языком на тренировках остаётся русский. Очень немногие игроки говорят и понимают английский», объясняет он. «В конечном итоге всё сводится к способности адаптироваться к среде и контексту страны, где ты работаешь».
Со временем он нашёл собственный способ справляться с этим. «Все эти годы я учил базовые футбольные слова на русском с помощью иностранных игроков», говорит он. «Они часто лучше понимают английский, а затем узбекские игроки переводят всё уже на русский. Получается целая цепочка».
Полицейское сопровождение и голы после 20 передач
Но были и по-настоящему яркие моменты. Незабываемая выездная победа над «Бунёдкором» со счётом 2:0, клубом, который «Согдиана» никогда раньше не обыгрывала на выезде, а также командный гол после серии из 20–25 передач. «В тот момент всё просто идеально сложилось», — вспоминает Бриттон. «Этот гол полностью отражал то, как мы хотели играть».
Ещё один запомнившийся эпизод, уже гораздо более нервный, произошёл после выездной ничьей 0:0 против «Нефтчи» Фергана при 14 500 зрителях, когда атмосфера на стадионе стала накаляться.
«Несколько наших игроков чем-то спровоцировали болельщиков и некоторых представителей клуба», — вспоминает Бриттон. «В итоге нам понадобилось полицейское сопровождение, чтобы покинуть стадион».
Одни из самых тёплых воспоминаний у Бриттона связаны с работой с молодыми игроками, особенно с тогда ещё 16-летним талантом Оллоберганом Каримовым, которого прозвали «Гути» за его технику и стиль игры.
«Мы сразу поняли, что Гути это игрок, с которым реально можно работать», — говорит Бриттон. «Он помогал мне с узбекским и русским языками, а я помогал ему в футбольном плане».
Позже в том же году Каримов ярко проявил себя на чемпионате мира U17, получив награду лучшему игроку матча в победной игре против Англии со счётом 2:1.
«Я сказал ему через переводчика: “Играй хорошо, но только не побеждайте!”», — смеётся Бриттон. «А когда они выиграли, я написал ему, что недоволен им».
Тренеры в лобби отеля
Курс AFC Pro Diploma в Ташкенте неожиданно превратился в настоящий плавильный котёл футбольных культур.
Бриттон жил в одном отеле с несколькими известными тренерами, включая бывшего главного тренера сборной Кыргызстана Александра Крестинина.
«Мы сидели у бассейна, пили кофе, обедали, обсуждали тактику», — вспоминает Бриттон. «Отель даже освободил одного из сотрудников от работы на неделю, чтобы он помогал нам переводить».
Несмотря на языковой барьер, они быстро сблизились.
«Тогда его английский был не самым лучшим, но его дочь работает учителем английского языка, и иногда она переводила для него по телефону», — говорит Бриттон с улыбкой. «Он постоянно показывал мне фотографии рыбы, которую поймал в Краснодаре. Я вообще не люблю рыбалку, но он так этим гордился, что заинтересовал и меня».
Бриттон также установил тесную связь с Мирланом Эшеновым, ещё одним участником курса, бывшим главным тренером молодёжной сборной Кыргызстана U20 и клуба «Илбирс».
«Мы до сих пор общаемся. Он великолепно разбирается в развитии молодых игроков», — отмечает Бриттон. «Мы часто обсуждали, как сократить разрыв между клубным и международным футболом, а также то, как системы вроде “Илбирса” и Olympic помогают развитию талантов».
Для самого Эшенова появление английского тренера, настолько погружённого в футбольную культуру Центральной Азии, сразу стало чем-то необычным.
«Когда мы узнали, что на нашем курсе будет участник из Англии, мы были очень удивлены. Английский футбол находится на очень высоком уровне, и поэтому присутствие англичанина вместе с нами было для нас очень интересным», — говорит Эшенов.
Но у футбола были другие планы
Когда Бриттон в итоге вернулся в Англию, некоторое время он работал старшим аналитиком, однако желание снова заниматься тренерской работой никуда не исчезло. «Мне снова не хватает этой ежедневной футбольной атмосферы», — говорит он.
На тот момент его будущее выглядело неопределённым. С одной стороны был непростой рынок тренеров в Англии, с другой — возможность снова уехать работать за границу.
«Я бы хотел остаться в Англии, но это непросто», — признаётся он. «Клубы не всегда ценят международный опыт. Так что да, я бы снова поехал работать за границу, хотя предпочёл бы место, где говорят чуть больше по-английски».
Спустя несколько месяцев он всё равно вернулся в Центральную Азию.
К июлю 2025 года Бриттон уже работал в Таджикистане в качестве FIFA Talent Coach. Его работа направлена на развитие молодёжных футбольных структур, повышение технического уровня игроков, поддержку тренеров национальных сборных и создание долгосрочной системы развития футболистов разных возрастов.
Прогресс уже стал заметен. В прошлом месяце сборная Таджикистана U17 выиграла чемпионат CAFA U17, а затем на прошлой неделе квалифицировалась на чемпионат мира U17.
Для Бриттона всё это выглядит как естественное продолжение пути, который на самом деле никогда не уводил его далеко от Центральной Азии.
«Это было непросто. Перелёты, язык, еда всё это тяжело. Но когда ты по-настоящему погружаешься в эту среду, работаешь с хорошими игроками в системе, в которую действительно веришь, все эти трудности постепенно исчезают», — заключает Бриттон.