Выступление «Истиклола» и «Регар-ТадАЗа» в Лиге вызова АФК оставило больше вопросов, чем ответов. Две ведущие команды Таджикистана завершили борьбу после группового этапа третьего по статусу клубного турнира Азии, причем отдельные результаты сложно объяснить даже с учетом всех сопутствующих обстоятельств.
Особенно выделяется поражение «Регар-ТадАЗа» от бангладешского «Фортиса» — 1:3. Команда из Турсунзаде открыла счет, но уже на 17-й минуте осталась в меньшинстве. «Фортис» до этого проиграл два матча и свою единственную победу на турнире одержал именно над таджикистанским клубом. Бангладешский клуб занесло в Лигу вызова случайно — после недопуска ведущих клубов страны. Тем удивительнее выглядит неудача трехкратного обладателя Кубка Президента АФК и действующего обладателя Кубка Таджикистана.
«Истиклол» и вовсе все три встречи проводил в Гиссаре. Сначала душанбинцы уступили ливанскому «Неджмеху» — 0:1, что списали на дело случая, затем ожидаемо обыграли кувейтский «Аль-Араби» — 2:0, а вот в решающем матче проиграли сирийскому «Хомс Аль-Фидаа», для которого нынешний сезон стал дебютным в континентальных клубных турнирах. С учеитом не слишколм стабильной ситуации в Сирии успех команды выглядит феноменально. А поражение душанбинцев, которых многие эксперты считали главнчми претендентами на победу в турнир, стало настоящей сенсацией.
На этом можно было бы закончить разговор о неудачной азиатской неделе, если бы не состав национальной команды.
В последнюю заявку Игора Ангеловского на товарищеские матчи с Азербайджаном, Палестиной и Китаем вошли 12 футболистов «Истиклола» и трое из «Регар-ТадАЗа». Пятнадцать из 28 — больше половины сборной.
Клубные результаты невозможно автоматически переносить на каждого игрока. Многие футболисты двух команд заслуженно находятся в сборной и еще долго будут ей нужны. Но при такой концентрации любое международное выступление «Истиклола» и «Регара» невольно становится проверкой значительной части национальной команды.
Нынешняя проверка получилась неоднозначной. И, возможно, это подходящий момент снова посмотреть чуть шире привычной обоймы.
Обновление уже начинали
Таджикская сборная не так давно получила очень наглядный пример того, насколько быстро может измениться положение молодого футболиста.
17 октября 2023 года Петар Шегрт дал дебют в национальной команде 21-летнему Алишеру Шукурову. Через три месяца полузащитник сыграл во всех пяти матчах Таджикистана на Кубке Азии и провел на поле 459 минут.
После ухода Шегрта Гела Шекиладзе продолжил расширять круг кандидатов. Только за два матча Кубка Мердека-2024 за сборную дебютировали семь футболистов: Далер Шарипов, Джовидон Хушвахтов, Билол Бобоев, Олег Баклов, Фахриддин Ахтамов, Баракатулло Нигматуллозода и Салохиддин Иргашев. Еще раньше Шекиладзе выпустил в отборочном матче чемпионата мира 18-летнего Фатхулло Олимзода.
При этом сам грузинский специалист хорошо понимал главное ограничение таджикского футбола — небольшой кадровый выбор. В большой футбольной стране потеря одного игрока обычно означает появление следующего кандидата примерно того же уровня. В Таджикистане подобной глубины нет.
Закрепились далеко не все дебютанты Шекиладзе. Но селекция и не предполагает стопроцентного попадания.
Горан Стеванович получил значительно меньше времени. Серб провел со сборной четыре матча и выполнил ближайшую задачу — вывел ее на Кубок Азии-2027. При этом работа с молодыми футболистами была ему знакома: в 2022 году Стеванович возглавлял сборную Сербии U-21. В целом, он также говорил о необходимости хотя бы частичного обновления состава. И был готов заняться этим процессом, если бы остался работать в Таджикистане.
После него пришел Ангеловский. Македонца назначили 30 апреля именно для подготовки команды к финальной части Кубка Азии-2027. У нового тренера другой временной горизонт: до главного турнира остаются месяцы, поэтому ему необходимо определить костяк, отработать сочетания и добиться результата уже в январе. Да и особого опыта по проведению омоложения у него нет. За юолее чем 50 матчей во главе сборной Северной Македонии при нем дебютировали лишь два футболиста младше 23 лет. Один из них — нынешняя звезда Элиф Элмас, не дать шанс которому в 17 лет выглядело бы преступлением. На которое Ангеловский не решился. Так или иначе, именно Игор дал дорогу Элмасу в национальной команде. Но о массовой перестройке говорить не приходится.
Революция перед Кубком Азии никчему и таджикской сборной. Но начать постепенно расширять обойму можно уже сейчас. Тем более, что есть игроки, которые просто напрашиваются хотя бы на шанс, но не все его получают.
Самый очевидный пример — Александр Мухин.
Защитнику 21 год. Он прошел российскую футбольную школу, находился в системах «Химок» и тульского «Арсенала», в 2026 году перебрался в Таджикистан и сейчас играет за «Эсхату». Мухин выступает за U-23. До первой команды он пока не дошел, хотя его хотели видеть там еще Шекиладзе и Стеванович. Сначала вызову мешали проблемы с документами, затем — травма. В августовском расширенном списке Ангеловского Мухина уже не оказалось. Положительно о защитнике отзывался и Милан Миланович, который смотрел его в «Худжанде» перед сезоном.
Сейчас этот вариант становится еще логичнее из-за серьезной травмы Манучехра Сафарова. Мухин вполне может проиграть конкуренцию нынешним защитникам сборной. Но при ограниченном выборе странно несколько лет держать рядом футболиста, которого хотели проверить два предыдущих тренера, и так и не получить ответ на вопрос о его уровне. А теперь, когда игрок доступен, откровенно его игнорировать.
С Олимзода и Иргашевым ситуация другая — Ангеловский их вызывает, но конкуренцию они пока проигрывают.
Олимзода сейчас 21. Он дебютировал за первую сборную еще в 18, успел поиграть в Казахстане и Беларуси, вернулся в «Равшан». В трех последних товарищеских встречах получил только 20 минут — вышел вместо Шукурова на 70-й минуте матча с Азербайджаном. Против Палестины и Китая на поле не появился.
При этом Коко, как его называют болельщики, очень талантливый футболист, которого лично рекомендовал белорусский специалист Олег Кубарев. Хорошо об Олимзода отзывались и в Казахстане. Креативный и техничный хав, как кажется, добавил бы огонька в атаке таджикской сборной, особенно в случае отсутствия Алишера Джалилова, например.
Иргашеву — 23. Он также протеже Кубарева. В нынешнем чемпионате он входит в число лучших бомбардиров, забив семь мячей за «Хосилот». Осенью игрового времени у него было больше: 59 минут против Азербайджана, 35 — против Палестины и пять — против Китая. Всего 99 минут. Это крайне мало для футболиста, за которым, по данным EF, прямо сейчас следят клубы Узбекистана и Казахстана. Уже этой зимой Салохиддин, с высокой долей вероятности, сменит место прописки.
Есть Абубакр Сулаймонов. Молодой полузащитник стал одним из главных распасовщиков скромного «Сардора», который в этом сезоне дошел до финала Кубка Таджикистана.
В августе Ангеловский включал Сулаймонова в расширенный состав, но в окончательные 28 он не попал. Хотя Абубакр давно на виду у тренеров сборной.
Он подает большие надежды. И в 19 лет столь перспективного парня хотелось бы видеть в основе.
Мухин, Олимзода, Иргашев, Сулаймонов — уже достаточная группа, чтобы говорить не об абстрактном «омоложении», а о вполне конкретной конкуренции.
На самом деле, в таджикском футболе на сегодняшний день гораздо больше молодых игроков, способных если не усилить состав, то заслуживающих интереса со стороны главного тренера национальной команды. Понятно, что перед ним стоят конкретные задачи — как минимум не провалить Кубок Азии. Однако, как кажется, стоит быть куда более дальновидными.
Кыргызстан рискнул, Узбекистан действует гибче
Совсем рядом есть два интересных примера — причем подходы Кыргызстана и Узбекистана были совершенно разными.
Словацкий специалист Штефан Таркович начал перестраивать кыргызстанскую сборную еще перед Кубком Азии-2023. В ноябре того года в отборочном матче чемпионата мира с Малайзией в заявке находились Мирлан Мурзаев, Виктор Майер и Турсунали Рустамов. На Кубок Азии никто из них уже не поехал.
При этом дело было далеко не только в возрасте. В команду пришли люди с совершенно разным футбольным багажом. 19-летний Кими Мерк только входил во взрослую сборную, его брату Каю было уже 25. Получили шанс Эржан Токотаев, Християн Браузман, Жоэл Кожо, Эрбол Атабаев. Сам Таркович перед турниром прямо говорил, что одной из поставленных перед штабом задач стали перестройка и омоложение команды.
Кубок Азии Кыргызстан провел неудачно — одно очко в трех матчах и последнее место в группе. Но от выбранного курса после турнира не отказались. В марте КФС организовал отдельный селекционный сбор с участием 26 кандидатов. Федерация объясняла это «поступательным омоложением» и желанием сформировать команду, способную решать задачи на протяжении следующих пяти-шести лет. Следом появились Эльдияр Зарыпбеков, Саид Дациев, Ырыскелди Артыкбаев. Летом дебютировали Эрмек Кенжебаев и Нурбол Бактыбеков. Уже в июне Зарыпбеков и Кенжебаев вошли в окончательную заявку на решающие матчи отбора чемпионата мира.
Кыргызстан впервые пробился в третий раунд квалификации. Сам Таркович до исторического этапа не дошел — летом сборную принял Максим Лисицын. Но значительная часть обновленной обоймы осталась. В сентябрьском матче третьего раунда против Узбекистана с первых минут вышли Токотаев, Браузман, Зарыпбеков и Кенжебаев. Кими Мерк вышел на замену, в заявке был и его брат Кай. В течение всего третьего раунда Зарыпбеков провел десять матчей, Кенжебаев — девять, Кими Мерк — восемь, Кай — семь.
Другой — и, возможно, более подходящий для нынешнего Таджикистана — путь сейчас показывает Узбекистан.
Фабио Каннаваро после чемпионата мира не стал ломать костяк сборной, но начал гораздо активнее вводить новое поколение. Сам итальянец объяснял FIFA, что после ЧМ решил дать больше возможностей молодым и начать формировать новую команду, сохранив при этом баланс с опытными футболистами. За три осенних матча дебютировали Азиз Холмуродов, Нурмухаммад Абдуганиев и Мухаммад Хакимов.
Хакимову на момент дебюта против Сирии было 16 лет и 362 дня. Он стал самым молодым игроком в истории сборной Узбекистана. Но интереснее даже не рекорд.
Можно провести несколько довольно любопытных параллелей с нынешними кандидатами в сборную Таджикистана.
Мухину 21 год, Жахонгиру Урозову — 22. Мухин прошел российскую футбольную школу, Урозов сейчас играет в РПЛ за казанский «Рубин». Оба защитники, оба прошли молодежные сборные и способны закрывать несколько ролей в обороне. Урозов уже сыграл за Узбекистан на чемпионате мира и осенью продолжает регулярно выходить за национальную команду.
Сулаймонова отчасти можно сопоставить с Бехрузом Каримовым. Оба рано стали заметны во взрослом футболе, причем не в командах, которые традиционно поставляют половину национальной сборной. Каримов получил шанс на чемпионате мира в 18 лет, вышел в основе против Колумбии и Португалии, а летом перешел из «Сурхана» в швейцарский «Лугано». Сейчас ему 19. Сулаймонов играет в «Сардоре», который при куда более скромных возможностях дошел до финала Кубка страны, и остается одним из главных созидателей команды.
Иргашеву и Шерзоду Эсанову по 23. Оба пробовали силы в Беларуси. Сейчас первый забивает за «Хосилот», второй проводит сильный сезон в «Бухаре». Обе команды грандами не являются. Эсанов в чемпионате Узбекистана уже дошел до двузначного количества голов, а в октябре Каннаваро поставил его в основу против Сирии — и полузащитник открыл счет.
Параллель можно провести и между Олимзода и Умарали Рахмоналиевым. Оба давно находятся рядом с первой сборной, оба имеют зарубежный опыт и оба относятся к тем футболистам, о которых болельщики регулярно вспоминают, когда не видят их в очередной заявке. Рахмоналиеву 23, он играет за азербайджанский «Сабах». Осенью Каннаваро снова включил его в обойму национальной команды. Олимзода дебютировал за Таджикистан еще в 18, но сейчас получает значительно меньше игрового времени.
Понятно, что Узбекистан располагает куда большим кадровым ресурсом, поэтому сравнивать уровень отдельных футболистов двух сборных напрямую нет смысла. Интересен механизм. Каннаваро готовит команду к Кубку Азии, сохраняет опытный костяк и одновременно проверяет тех, кто может понадобиться уже в следующем цикле.
Таджикистану, возможно, и не нужен кыргызстанский вариант с резкой перестройкой. Узбекский выглядит куда менее болезненно.
2030-й пока далеко. Но не настолько
У Ангеловского сейчас есть совершенно конкретная задача — Кубок Азии-2027. И именно по этому турниру в первую очередь будут оценивать его работу. Однако следующая большая цель уже начинает появляться на горизонте. Причем, выглядит вполне достижимой.
Чемпионат мира-2026 впервые прошел с 48 участниками. После турнира Джанни Инфантино подтвердил, что FIFA рассмотрит возможность дальнейшего расширения — до 64 сборных уже в 2030 году. Решения пока нет, а сама идея вызывает серьезные споры.
Но 23 октября президент АФК шейх Салман бин Ибрагим Аль-Халифа публично поддержал Инфантино на выборах главы FIFA в 2027 году. При этом автоматически связывать поддержку Инфантино с поддержкой 64-командного чемпионата мира нельзя: сам шейх Салман ранее выступал против такого расширения. Кроме того, каждая национальная федерация на выборах FIFA голосует самостоятельно.
Для Таджикистана важнее не политика вокруг FIFA, а сам временной горизонт. Если чемпионат мира останется 48-командным, сборной все равно потребуется более глубокий состав, чтобы бороться за выход. Если число участников увеличат, потенциальное окно возможностей станет шире, но воспользоваться им сможет только готовая команда.
К 2030 году Мухину и Олимзода будет по 25 лет. Иргашеву — 27. Сулаймонов войдет в возраст, когда футболист уже должен быть либо полноценным игроком национальной команды, либо уступить место более сильному конкуренту. Следом подойдет нынешнее поколение U-20 и U-17.
Сборной Таджикистана не требуется сейчас отказываться от Ханонова, Панджшанбе, Умарбоева, Джурабоева и других опытных футболистов. Тем более нет причин разгонять игроков «Истиклола» и «Регар-ТадАЗа» после нескольких неудачных клубных матчей.
Но нынешняя осень напомнила, насколько узок выбор вокруг привычного костяка. Потому стоит задуматься о расширении обоймы прямо сейчас.