Футбольный агент Фаррух Сайфуллаев, около 12 лет работающий на рынках Узбекистана, ОАЭ и других стран, рассказал Eurasia Football, почему узбекским игрокам сложно адаптироваться за рубежом, как высокие зарплаты внутри страны мешают их отъезду и почему местные клубы проигрывают борьбу за качественных легионеров. В интервью он также вспомнил свою первую сделку, рассказал о работе с российскими клубами и интересе к центральноазиатским футболистам из-за рубежа.
— Сколько лет вы работаете футбольным агентом? Как пришли в эту профессию?
— В профессии агента я около 12 лет. Решение принял после того, как у меня не сложилась карьера футболиста. Но хотелось остаться в футболе. Когда приехал в Дубай, получилось осуществить эту мечту — хотя бы таким образом остаться в игре.
Я читал статьи про агентов, мне это было интересно. Общался с агентами FIFA в Узбекистане, поддерживал с ними связь. Плюс в Эмиратах постоянно искал контакты, ходил на матчи.
Вначале было не так сложно, потому что довольно быстро получилась первая сделка.
— Что за сделка? Удалось ли на ней заработать?
— Это был переход Ойбека Киличева из «Пахтакора» в клуб ОАЭ «Аль-Шааб». Заработать удалось, но немного.
— Какой момент в вашей карьере можно назвать главным успехом?
— Если говорить об успехе, то это был период, когда в Азии действовали специальные квоты для азиатских футболистов. Тогда удалось отправить за рубеж много узбекистанцев. После того как эти квоты отменили, пришлось перестраиваться и больше заниматься поиском легионеров для клубов Узбекистана.
Из последних примеров могу назвать албанца Белайди Пуси. Его трансфером в «Факел» я занимался вместе с Александром Самедовым. Сейчас он прекрасно себя проявляет: до последнего тура боролся за звание лучшего бомбардира Первой лиги и завершил сезон на втором месте.
Был также вариант с переходом Алекса Фернандеса из «Навбахора» в Израиль. За него предлагали хорошие деньги. «Балтика», которой принадлежат права на футболиста, была готова его продать, но «Навбахор» не отпустил игрока, так как команда ставит высокие задачи и футболист им нужен.
— Вы много работаете с иностранцами. Есть ли критерии, по которым вы понимаете, насколько футболист адекватен?
— За свою карьеру я уже научился по ответам понимать, насколько футболист адекватно оценивает себя и ситуацию. Если у него изначально требования выше того, что он реально может дать команде, это уже проблема.
Кроме того, поскольку у меня есть лицензия FIFA, я часто прошу футболиста предоставить авторизацию на представление его интересов. Если он отказывается, это тоже говорит не совсем в его пользу.
— Почему у бразильца Исака не получилось в «Каттакургане»?
— Потому что ему нужно давать играть, а команде нужен результат сразу. Ему требуется время, чтобы адаптироваться, найти общий язык с партнерами.
У «Каттакургана» сейчас другой вектор развития: клуб делает ставку на более опытных игроков, а не на перспективу.
Вообще, к нам приезжают легионеры не самого высокого качества. А когда мы привозим таких футболистов, как Исаак, им не дают здесь раскрыться. От них сразу требуют результата.
Тренеры тоже вынуждены ставить более опытных футболистов, потому что их самих могут убрать после двух-трех поражений. Поэтому хорошие легионеры к нам не едут. Если внимательно посмотреть, их в чемпионате единицы.
В итоге Исаак перешел в грузинский «Самгурали». «Каттакурган» также отпускает талантливого Асадбека Бегларханова — он продолжит карьеру в кочкор-атинском «Нефтчи».
Почему узбекским футболистам сложно закрепиться за рубежом
— Есть ли сейчас интерес к футболистам из Центральной Азии со стороны зарубежных клубов?
— Конечно. Например, одним молодым кыргызским футболистом интересуется клуб MLS. Но пока я не могу назвать его фамилию.
— Кого из узбекских футболистов можно ждать за рубежом в ближайшее время? И почему их почти нет в России?
— Думаю, довольно большая группа узбекских футболистов может уехать за рубеж.
Что касается Европы, многое будет зависеть от того, как сборная Узбекистана выступит на чемпионате мира. Если будет удачный результат, это может открыть путь многим нашим футболистам.
Почему их нет в Российской Федерации? Если честно, российские клубы сейчас больше смотрят в сторону Латинской Америки. Если брать соотношение цены и качества, там можно найти более сильных футболистов, чем сейчас в Узбекистане.
Иногда бразильцы очень хорошего уровня готовы ехать за небольшие деньги, чтобы показать себя.
— Что не получилось у Абубакра Муйдинова? Он довольно много поездил по Европе.
— Еще до Европы он был в «Аль-Насре», где играл в одном составе с Негредо. Правда, недолго.
Потом мы отправили его в Португалию. Вначале там у него все получалось очень хорошо, но из-за пандемии пришлось уехать: тренер оставил только местных футболистов.
В Эстонии он тоже неплохо заиграл. Но проблема наших футболистов в том, что, когда у них начинает что-то получаться, они думают, что уже достигли совершенства и высокого мастерства. Многие перестают работать над собой. Я считаю, дело в этом.
Плюс, как я уже говорил, нашим футболистам тяжело адаптироваться в Европе. Есть много факторов, которые влияют на то, что они там не заигрывают.
Но со временем, думаю, все поменяется. Сейчас растет другое поколение футболистов, уже с другим мышлением. Постепенно мы сможем прорубить окно в Европу.
— Часто говорят, что узбекские футболисты стеснительные. Насколько сложно им дается адаптация за рубежом?
— Я бы не сказал, что узбекские футболисты именно стеснительные. Скорее, им тяжело дается адаптация.
Тяжело, когда рядом нет родных и близких. Они с детства привыкают к тому, что их окружают родители, семья, забота близких. Когда они попадают в атмосферу, где всего этого нет, со временем могут психологически сломаться.
Поэтому, на мой взгляд, в Европе им очень сложно адаптироваться.
Высокие зарплаты, лимит и борьба за легионеров
— Неманья Чаласан говорил, что у узбекских футболистов слишком высокие зарплаты. Согласны с этим? Может ли снижение зарплат подтолкнуть их к отъезду за рубеж?
— Да, такая тенденция есть. Я думаю, если зарплаты снизятся, количество футболистов, которые захотят уехать за рубеж, увеличится.
Я сталкивался с ситуациями, когда игроки не хотят уезжать даже в более сильный чемпионат, потому что в Узбекистане у них зарплата выше.
Вспоминается знаменитое интервью чилийца Вильянуэвы, когда он говорил: наши чилийцы хотят играть в «Реале» и «Барселоне», а ваши в первую очередь хотят купить машину и квартиру.
— Лимит на легионеров влияет на результаты узбекских клубов в Лиге чемпионов?
— Конечно, влияет. Если взять, например, саудовские клубы, у них очень много легионеров. Благодаря этим футболистам они и побеждают наши команды.
Но вопрос не только в лимите, а в том, каких именно легионеров мы берем. Посмотрите, кого берут они и кого берем мы. Поэтому лимит влияет, но мы снова возвращаемся к вопросу цены и качества.
Иногда легионер просит за переход в Узбекистан $15–20 тысяч, а в Малайзию готов поехать за $7–10 тысяч. Потому что там лучше развита инфраструктура, комфортнее условия, его жене там удобнее жить.
Из-за таких условий мы часто проигрываем борьбу за хороших легионеров.