В мировом футболе разгорается крупнейший политический кризис за время правления Джанни Инфантино. Руководители УЕФА, АФК и КОНКАКАФ обсуждают возможность поставить вопрос о доверии президенту FIFA на внеочередном конгрессе. При этом единого фронта против Инфантино нет: он сохраняет серьезную поддержку в Африке и Южной Америке, Океания в целом также не присоединилась к его противникам, а внутри самой Азии произошел раскол.
Пока не раскрыли карты все шесть членов Центральноазиатской футбольной ассоциации — CAFA: Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Иран, Туркменистан и Афганистан.
А ведь десять лет назад регион уже делал выбор между теми же людьми.
Перед выборами президента FIFA в феврале 2016 года CAFA официально объявила, что все шесть ее членов будут голосовать за главу АФК шейха Салмана бин Ибрагима Аль-Халифу. Главным соперником бахрейнца был Инфантино. В общей сложности поддержку Салману тогда объявили 22 федерации Центральной, Восточной и Южной Азии.
Инфантино в итоге победил во втором туре — 115:88. Голосование было тайным, поэтому невозможно установить, как выглядел каждый конкретный бюллетень CAFA. Но публичная позиция Центральной Азии была однозначной: регион выбрал Салмана против Инфантино.
Через три года все шесть членов CAFA снова коллективно поддержали бахрейнца — уже на выборах президента АФК. Позицию блока на конгрессе в Бишкеке объявил тогдашний глава CAFA Умид Ахмаджонов.
Теперь Салману, возможно, вновь понадобятся те же шесть голосов. Только за прошедшие десять лет положение Инфантино в Центральной Азии серьезно изменилось.
Салман развернулся за три месяца
Разногласия между Инфантино и Салманом появились еще до нынешнего кризиса. Одним из спорных вопросов стало предложение КОНМЕБОЛ расширить чемпионат мира 2030 года с 48 до 64 сборных. Инфантино идею не отверг и летом 2026 года подтвердил, что FIFA изучит ее после ЧМ-2026. Салман выступил категорически против еще годом ранее, заявив, что дальнейшее увеличение числа участников способно превратить систему в «хаос». FIFA сейчас проводит отдельное исследование возможного расширения турнира. Что играет на руку ряду стран Центральной Азии.
Нынешний же кризис начался вокруг FIFA Forward Enterprise. Руководство FIFA предложило создать коммерческую структуру стоимостью около $20 млрд и продать частным инвесторам 20-процентную долю примерно за $4,2 млрд. Проект затрагивал в том числе коммерческие права на чемпионаты мира и другие соревнования FIFA.
Инициатива вызвала резкую критику из-за отсутствия предварительных консультаций и вопросов к прозрачности сделки. 31 июля FIFA отказалась от проекта, однако к этому моменту спор уже перерос в кризис доверия к самому Инфантино.
Еще 30 апреля Салман публично поддерживал переизбрание Инфантино на новый срок в 2027 году. Через три месяца глава АФК уже называл отсутствие консультаций со стороны FIFA «совершенно неприемлемым», а затем вместе с руководителями УЕФА и КОНКАКАФ выступил с жесткой критикой президента организации.
20 августа Reuters сообщил, что три конфедерации изучают возможность созыва внеочередного конгресса и проведения беспрецедентного голосования о доверии Инфантино.
Для созыва такого конгресса достаточно требования одной пятой членов FIFA — 43 из 211 национальных ассоциаций. Каждая федерация имеет один голос.
Есть и деталь, которая делает позицию Салмана еще интереснее: если пост президента FIFA станет вакантным, до новых выборов организацию должен временно возглавить наиболее давно находящийся в должности вице-президент. Сейчас это именно Салман.
Внутри АФК единства нет
Но выступление президента АФК вовсе не означает, что за ним стоят все 47 членов конфедерации.
После начала кризиса в поддержку Инфантино публично выступил целый ряд азиатских федераций — в том числе Катар, Кувейт, ОАЭ, Ливан, Шри-Ланка, Индонезия, Бутан и Филиппины. Еще до конфликта его переизбрание поддерживали Саудовская Аравия и Бахрейн — родная страна самого Салмана.
Особенно интересны Саудовская Аравия и Катар.
Эр-Рияд при нынешнем руководстве АФК получил огромный вес в азиатском клубном футболе. Решающие стадии Элитной Лиги чемпионов АФК прошли в Саудовской Аравии в двух последних сезонах, а теперь останутся там еще на три — до сезона-2028/29 включительно. Первые два турнира в таком формате выиграл «Аль-Ахли» из Джидды, причем в 2025 году Японская футбольная ассоциация прямо называла финал для «Кавасаки Фронтале» «полностью выездным».
У Катара своя логика. Доха тесно связана непосредственно с FIFA еще со времен чемпионата мира-2022 и продолжает получать крупные международные турниры организации. Поэтому поддержка Инфантино со стороны QFA выглядит вполне объяснимой.
И именно Катар единственным из членов АФК открыто выступил уже не просто в защиту Инфантино, а против действий самого Салмана. В Дохе заявили, что национальные федерации не были проконсультированы перед тем, как руководство АФК присоединилось к письму против президента FIFA. Салман ответил, что действовал в интересах азиатского футбола. 20 августа катарская сторона сообщила, что эти объяснения ее не удовлетворили.
Другие сторонники Инфантино в прямой конфликт с главой АФК не пошли.
Есть и противоположный лагерь. Иордания открыто отказалась поддерживать Инфантино. Австралия поддержала линию АФК в вопросах прозрачности и управления FIFA. В Японии также жестко критиковали проект FIFA Forward Enterprise, хотя одновременно японский футбол давно выражает недовольство финансовым превосходством саудовских клубов и проведением решающих матчей Элитной Лиги чемпионов АФК в Джидде.
К самому Салману вообще хватает вопросов. Проведенная при нем реформа клубных турниров увеличила общий объем призовых и создала трехуровневую систему, но крупнейшие деньги и лучшие места остаются у сильнейших чемпионатов. Даже после расширения Элитной Лиги чемпионов АФК с 24 до 32 клубов разница между возможностями ведущих и небольших федераций остается огромной.
Для большинства стран CAFA это имеет непосредственное значение: их клубы значительно чаще оказываются во втором и третьем эшелонах азиатского футбола, где и призовые, и коммерческие возможности заметно ниже. Поэтому нынешний конфликт нельзя сводить к противостоянию «Инфантино против единой Азии». Ни Инфантино, ни Салман азиатские голоса целиком не контролируют.
За десять лет Инфантино серьезно поработал с регионом
У Салмана есть мощный исторический аргумент: CAFA уже однажды выбрала его непосредственно против Инфантино, а спустя три года снова поддержала всем блоком.
Но после победы на выборах-2016 Инфантино последовательно укреплял отношения с Центральной Азией.
Особенно заметным стало его турне весной 2023 года. Президент FIFA посетил несколько стран региона, встречаясь не только с руководителями федераций, но и с главами государств. Разговор шел о конкретных вещах — технических центрах, академиях, стадионах и финансировании через FIFA Forward.
В 2025 году FIFA впервые напрямую поддержала Кубок наций CAFA, предоставив турниру финансирование, экспертизу и институциональную помощь. Инфантино лично приехал в Ташкент на финал между Узбекистаном и Ираном.
Поэтому нынешняя CAFA — уже далеко не тот блок, который в 2016 году заранее объявил о поддержке Салмана.
Узбекистан
У Ташкента прочные связи с обеими сторонами.
Узбекистан входил в CAFA, которая в 2016 году официально поддержала Салмана против Инфантино. В 2019-м республика снова оказалась среди шести федераций, единогласно выступивших за переизбрание бахрейнца президентом АФК.
Связь с руководством конфедерации сохраняется и сегодня. Первый вице-президент Ассоциации футбола Узбекистана Равшан Ирматов входит в исполком АФК от Центральной зоны.
Но за последние годы отношения с Инфантино стали не менее тесными.
В 2023 году глава FIFA обсуждал в Ташкенте развитие Национального футбольного центра, академий, школьного футбола и проекты FIFA Forward. Узбекистан затем первым в Центральной Азии принял чемпионат мира FIFA — ЧМ по футзалу-2024.
В сентябре 2025 года отношения вышли уже на политический уровень. Шавкат Мирзиёев наградил Инфантино орденом «Дустлик» за вклад в развитие узбекского футбола. На той же встрече обсуждалось открытие в Ташкенте регионального офиса FIFA для стран Центральной Азии.
FIFA поддержала и Кубок наций CAFA-2025, который закончился победой Узбекистана над Ираном.
Есть и более широкий политический фон. Отношения Ташкента с Вашингтоном сейчас находятся на очень высоком уровне. Шавкат Мирзиёев поддерживает прямой диалог с Дональдом Трампом, а глава Администрации президента Саида Мирзиёева напрямую работает с представителями американской администрации.
Трамп при этом остается одним из наиболее заметных политических союзников Инфантино.
Никаких данных о том, что кто либо другой намерен и вообще способен повлиять на голос Узбекистана в FIFA, конечно же, нет. Но сегодня у Ташкента значительно больше факторов для маневра, чем десять лет назад. .
Исторические и институциональные связи ведут к Салману. Последние годы сотрудничества с FIFA и личные отношения на высшем уровне — к Инфантино. Учитывая разнонаправленную, дружелюбную, но в то же время прагматичную и разумную дипломатию Ташкента, выбор сделать будет сложно
Кыргызстан
В Кыргызстане футбол за последние годы фактически стал частью государственной политики.
В 2024 году Садыр Жапаров лично предложил на тот момент главе ГКНБ Камчыбеку Ташиеву возглавить Кыргызский футбольный союз. После масштабных перемен в местном футболе весной 2026 года президентом КФС стал председатель Кабинета министров Адылбек Касымалиев.
Поэтому решение по конфликту такого масштаба едва ли будет приниматься исключительно футбольными чиновниками.
У Салмана при этом остается сильный канал внутри кыргызского футбола. Дастанбек Конокбаев представляет Центральную Азию в исполкоме АФК и остается одним из наиболее опытных функционеров CAFA.
Но Инфантино тоже активно работал с Бишкеком. В мае 2023 года он встречался с Жапаровым в «Ала-Арче». Среди тем были новый национальный стадион, технический центр, академии и другие проекты FIFA Forward. Тогда же глава FIFA открыл новую штаб-квартиру КФС.
Причем речь шла о вполне конкретных деньгах: FIFA вложила в строительство здания $1,849 млн. Проект впоследствии получил золотую награду FIFA Forward Awards.
Добавляется российский фактор. Москва заинтересована в сохранении Инфантино, который публично выступал за пересмотр отстранения российских команд от международных соревнований.
Кыргызстан сохраняет тесные отношения с Россией. Однако это не означает автоматического голосования по указке из Москвы, но мнение партнеров в Бишкеке наверняка будут учитывать. Кроме того, в прошлом году Кыргызстан имел шансы попасть на чемпионат мира, впервые в истории выйдя в третий квалификационный раунд. И расширение числа участников, предложенное Инфантино, вполне может стать серьезным аргументом при определении стороны.
Таджикистан
В Душанбе находится штаб-квартира самой CAFA, а Федерацию футбола Таджикистана и региональную ассоциацию одновременно возглавляет Рустам Эмомали.
При этом его влияние далеко выходит за рамки футбола: Эмомали является председателем верхней палаты парламента Таджикистана и мэром Душанбе.
Кроме того, если шесть федераций попробуют снова выработать единую позицию, без него сделать это будет практически невозможно.
Отношения у Душанбе сложились с обеими сторонами. Инфантино приезжал на конгресс CAFA в 2023 году, встречался с президентом Эмомали Рахмоном и Рустамом Эмомали и осматривал строившиеся футбольные объекты.
В Варзобе впоследствии появился крупный технический центр Федерации футбола Таджикистана. Проект реализовывался при финансовой и технической поддержке FIFA, АФК и местной стороны. Что подчеркивает разумное взаимодействие Эмомали и Федерации на благо интересов Таджикистана, оставаясь в стороне от внешних конфликтов.
Но есть еще внешнеполитический баланс, который нельзя не учитывать, вспоминая про статус Рустама Эмомали в иерархии Таджикистана. Так как любое его решение во всем мире будет восприниматься не только как спортивное. Например, Китай в последние годы резко нарастил экономическое присутствие в Таджикистане, но свою позицию по конфликту в ФИФА не обозначал. Сохраняется тесное взаимодействие с Россией, заинтересованной в сохранении Инфантино.
Поэтому Душанбе вполне рационально выжидает. Тем более Рустам Эмомали должен учитывать не только один таджикский голос, но и собственную роль президента CAFA. Не стоит забывать и про предложение Инфантино по расширению числа участников ЧМ, что увеличивает шансы сборной республики на участие в мировом первенстве.
Туркменистан
Инфантино лично работал и с Ашхабадом.
В мае 2023 года он впервые посетил Туркменистан и встретился с президентом Сердаром Бердымухамедовым. Стороны обсуждали создание технического центра и футбольной академии, развитие молодежного и массового футбола и дальнейшие проекты FIFA.
Насколько они сейчас реализовываются, сказать практически невозможно в силу закрытости страны. За многие годы ни Салман, ни Инфантино не сумели добиться от Ашхабада какого-то отклика в смысле либерализации футбола. Но надежда сохраняется. Добиваются определенных успехов клубы, что поддерживает интерес к футболу со стороны властей.
Сейчас национальную федерацию возглавляет Гуванч Овеков, который одновременно является вице-президентом CAFA. Абсолютно футбольный человек, разбирающийся в деталях.
Но трудно представить, что решение такого уровня в Туркменистане будет самостоятельным выбором футбольной федерации. Оно неизбежно будет приниматься с учетом внешнеполитических интересов руководства страны.
Главным экономическим партнером Туркменистана остается Китай — основной покупатель туркменского газа.
Пекин пока не высказался по конфликту в FIFA. Безусловно, нельзя утверждать, что Ашхабад просто ждет китайского решения. Однако позицию своего главного торгового партнера туркменское руководство наверняка будет учитывать, если противостояние действительно дойдет до голосования.
Афганистан
Афганский голос во многом связан с положением президента федерации Мохаммада Юсуфа Каргара, который одновременно является старшим вице-президентом CAFA.
Его руководство уже несколько лет подвергается серьезной критике внутри афганского футбола.
В 2023 году большая группа игроков сборной, в том числе футболисты, выступавшие или выросшие в Европе, объявила бойкот национальной команде и потребовала вмешательства FIFA из-за обвинений в коррупции и возможных договорных матчах.
В 2025 году бывший капитан Зохиб Ислам Амири вновь потребовал перемен и проведения выборов. Позже Каргара обвинили в требовании $10 тысяч за место футболиста в национальной команде. Он признал подлинность обсуждавшихся записей, но отверг обвинения во взятке, заявив, что речь шла о спонсорской помощи.
При этом FIFA, АФК и CAFA продолжают признавать действующее руководство афганского футбола.
Для Каргара такое международное признание имеет особую ценность. Поэтому открытый конфликт с FIFA вряд ли отвечает его интересам.
С другой стороны, он давно встроен в систему CAFA и АФК и уже был частью того самого центральноазиатского блока, который поддерживал Салмана против Инфантино.
Вероятнее всего, афганский голос будет максимально прагматичным — в пользу стороны, которая даст действующему руководству федерации больше институциональных гарантий.
Иран
У Ирана наиболее прочная прямая связь с руководством АФК среди всех шести членов CAFA.
Президент Федерации футбола Ирана Мехди Тадж одновременно является вице-президентом АФК от Центральной зоны. То есть он входит непосредственно в высшее руководство конфедерации Салмана.
Иран также был частью блока CAFA, который в 2016 году поддержал Салмана в борьбе против Инфантино.
Отношения Тегерана с FIFA при этом оставались рабочими. Инфантино взаимодействовал с Мехди Таджем и иранским политическим руководством, а перед чемпионатом мира-2026 выступал за полноценное участие Ирана в турнире, несмотря на политические и визовые проблемы.
Однако такой плотной сети личных и инфраструктурных связей с Инфантино, как у Узбекистана или Кыргызстана, у Ирана нет. Зато Тадж непосредственно находится в руководстве АФК.
Поэтому, если исходить именно из футбольной институциональной системы, Иран выглядит наиболее естественным кандидатом на поддержку Салмана среди шести членов CAFA.
Но даже Тегеран пока предпочитает молчать.
В этом и заключается главное отличие нынешней ситуации от 2016 года.
Тогда Центральная Азия заранее объявила, что выбирает Салмана против Инфантино. Через десять лет Салман снова может нуждаться в тех же шести голосах — но пока ни один из его прежних союзников не торопится их обещать. Но нет никаких обещаний и оппозиционной стороне. Центральная Азия мудра, потому не торопится.